Птица счастья

Стрейн Алекс

— О, так вы… Рэкс! — жизнерадостно — насколько это было возможно в ее состоянии! — воскликнула она, специально запнувшись на имени.

— Рэй Харт! — рявкнул он.

— Простите, — пропела Мэг, — я немного ошиблась! — И захлопала ресницами, слишком старательно копируя поведение Дорис. Только бы не перестараться!

Рэй Харт хмуро взирал на ошибку матушки-природы в образе Мэг Паркер с высоты своих шести футов и четырех дюймов, словно не в силах определить, совершеннейшая она кретинка или у него еще

есть маленькая надежда найти с ней общий язык.

— Как мило, что вы ко мне заглянули, — прощебетала тем временем Мэг, и надежда в глазах Рэя стала стремительно таять.

Она бы сыграла еще лучше, но, к сожалению, головокружение от прилагаемых стараний усилилось. Нет, не стоило слушать Макса…

— Я хочу знать, что у вас с Дэвидом! — Он наконец бросился в атаку и сделал это точно так, как предсказывал Дейв: безоглядно и напролом, словно в омут с головой кинулся.

— Как вам сказать?.. — Мэг постаралась изобразить бурный мыслительный процесс, наморщив лоб и выпятив нижнюю губку.

Для пущего эффекта она потеребила ее кончиком указательного пальца, но тут же пожалела об этом, потому что глаза Рэя неожиданно уставились на ее губы и надолго замерли там. Если бы не проклятое головокружение, мешающее ей сосредоточиться…

— Хотя нет! — заявил он, перестав наконец изучать ее губы. — Мне абсолютно наплевать, что там у вас. Но я желаю, чтобы это осталось в прошлом. Иными словами, я требую, чтобы вы оставили Дэвида в покое!

— Скорее слезливых мелодрам. Может, вы заедете попозже, когда я буду не так пьяна и не под воздействием наркотических средств? И тогда — я обещаю! — мы еще потолкуем.

Тут ее в очередной раз мотнуло, и Мэг решила, что теперь она до своей квартиры точно не доберется. Ну никак не доберется. Потому что сил уже совсем не осталось! Эти мысли привели ее почти в отчаяние. Хуже было то, что даже слезы на глаза навернулись от собственной беспомощности. А ведь, как известно, нет ничего хуже, чем показать свою слабость противнику!

— Куда вы меня тащите? — запоздало среагировав, пробормотала Мэг, проговорив эту фразу быстрее, чем полностью осознала, что он действительно ее куда-то тащит.

— В машину.

— Зачем?

— Выяснить до конца, ты наркоманка или алкоголичка.

— Я эмоционально неуравновешенная особа! — с вызовом заявила Мэг. В ее плачевном состоянии бравада выглядела, по крайней мере, нелепо, и Мэг для пущего эффекта добавила: — Вас это не касается.

— Нет, касается. Еще как касается! Я же не могу допустить, чтобы в нашу семью проник такой нездоровый элемент.

О чем это он? В какую семью и какой еще нездоровый элемент? Мэг снова потеряла нить разговора, но на всякий случай огрызнулась:

— Нечего сжимать меня так сильно, мне больно! И заранее предупреждаю, избавьте меня от любых нотаций

или иных проявлений вашей чересчур заботливой натуры! — Зря она вступила в эту игру — Да пустите же!

— Если я тебя отпущу, то ты сразу упадешь, — ровным голосом ответил он, и Мэг вдруг с ужасом поняла, что так оно и есть.

Как только он ее отпустит — она тотчас свалится ему под ноги, как куль с мукой. От этой мысли Мэг едва не расплакалась — ну что за дурацкий день, сплошное невезение!

Он открыл дверцу той самой шикарной машины, чуть раньше привлекшей внимание Мэг, и впихнул ее на переднее сиденье. Захлопнув дверцу, обошел капот и уселся за руль.

— Я отвезу тебя в больницу.

— Не надо, — уже едва ворочая языком, пробормотала Мэг и без сил привалилась к спинке. — У меня всего лишь небольшое недомогание, простуда.

Он недоверчиво взглянул на нее, и Мэг собрала последние силы, чтобы объяснить все до конца. Может, тогда он оставит ее в покое?

— Я выпила пару лишних таблеток препарата с труднопроизносимым названием… И теперь проявляются побочные эффекты…

Он быстро произнес название, Мэг кивнула и тут же забыла его опять.

— Сколько ты выпила?

— Три… или четыре… Нет, восемь таблеток, но в течение дня. Я же говорю, мне было плохо из-за простуды.

— А теперь хорошо? — насмешливо поинтересовался он.

— Ужасно, — прошептала она. — Но иного выхода не было. Я же не могла бросить Макса одного с этим завалом.

— Макс — это кто?

— Мой босс. Какого черта вы меня выспрашиваете?

— Сейчас я отвезу тебя домой, — сказал он, не отвечая на ее вопрос. — Ты слышишь меня?

— Скорее слезливых мелодрам. Может, вы заедете попозже, когда я буду не так пьяна и не под воздействием наркотических средств? И тогда — я обещаю! — мы еще потолкуем.

Тут ее в очередной раз мотнуло, и Мэг решила, что теперь она до своей квартиры точно не доберется. Ну никак не доберется. Потому что сил уже совсем не осталось! Эти мысли привели ее почти в отчаяние. Хуже было то, что даже слезы на глаза навернулись от собственной беспомощности. А ведь, как известно, нет ничего хуже, чем показать свою слабость противнику!

— Куда вы меня тащите? — запоздало среагировав, пробормотала Мэг, проговорив эту фразу быстрее, чем полностью осознала, что он действительно ее куда-то тащит.

— В машину.

— Зачем?

— Выяснить до конца, ты наркоманка или алкоголичка.

— Я эмоционально неуравновешенная особа! — с вызовом заявила Мэг. В ее плачевном состоянии бравада выглядела, по крайней мере, нелепо, и Мэг для пущего эффекта добавила: — Вас это не касается.

— Нет, касается. Еще как касается! Я же не могу допустить, чтобы в нашу семью проник такой нездоровый элемент.