Псы войны
Шрифт:
Окончив говорить, Кутепов затянулся полуистлевшей сигаретой, пальцы его нервно подрагивали.
«Да, Николай Ильич состарился. Что четыре года спокойной жизни с ним сделали, — думал Глеб, глядя на друга. — Душа и мысли у него старика. Ладно, помолчу».
В дверь позвонили. Вошел мужчина среднего возраста, шатен с аккуратной прической. Лоб пересекали дугообразные морщины, взгляд слегка настороженный. Опрятно одет в недорогой полушерстяной костюм, который не мог скрыть выправку кадрового военного.
— Добрый день, —
— Я вас слушаю, — отозвался полковник.
— Меня прислал генерал Калманов.
— Вот, Глеб, — это тот второй, о котором я говорил, — сказал Кутепов.
Кольцов обратился к гостю:
— Кто вы? Чем раньше занимались? Что можете? И что вам надо?
— Георгий Шлосов, — представился вошедший. — Тринадцать лет на службе в Вооруженных Силах, из них девять лет инструктором общей подготовки в учебных центрах горно-стрелковых частей, сперва в Таджикистане, потом на Кавказе. Последние четыре года — командир разведроты Майкопской бригады.
— Что значит — общая подготовка? — бесцеремонно перебил его Кольцов.
— В общую подготовку входит обучение новобранцев скалолазанию, стрельбе, рукопашному бою, тактике ведения боя в условиях гор, кроме того, оказанию первой медицинской помощи в боевых условиях, — отчеканил Шлосов.
— Почему вы ушли из армии? — спросил Кольцов.
— Я не ушел, меня ушли, — быстро парировал кандидат в наемники.
— Мотивы были, надеюсь, не политические?
— Нет, личного характера.
— Хорошо, с приемами кинжально-десантных операций знакомы?
— Не только знаком, но и владею почти инстинктивно, — выпалил Шлосов. Увидев не совсем уверенные лица, добавил: — Этот комплекс приемов входит в общую подготовку новобранцев, а в разведвзводе выведен в специальный тренаж. Так что за тринадцать лет можно выдрессировать и обезьяну, не то что человека.
И Кольцов, и Кутепов улыбнулись, услышав такой ответ.
— В боевых операциях участие принимали? — наконец спросил Глеб.
— Нет, — честно признался Шлосов. — В 1985 году выезжал в Герат в качестве стажера-наблюдателя. Но прямого контакта с противником не имел.
Глеб молчал, и Кутепов уже решил, что, раз нет боевого опыта, Кольцов его не возьмет. Чтобы заполнить паузу, спросил:
— Ваше воинское звание?
— Старший лейтенант, — сухо ответил тот.
— За тринадцать лет — и только старший лейтенант. Вы, наверное, нерадивый служака, а?
— Дело не в отношении к службе, я неоднократно поощрялся командованием. Но горно-пехотные части находятся на строгом лимите, чтобы повышаться в звании, необходимо либо ждать, либо переводиться в мотострелковые части. Я выбрал первое.
Кутепов хотел еще что-то спросить, но его перебил Глеб:
— Скажите, Георгий, в тайге побывать не хотите?
— В каком смысле побывать? — вопросом
— Естественно, вас приглашают не на пикник, как вы понимаете после наших вопросов.
— Значит, воевать?
— Да.
— Сколько это займет времени?
— Два месяца, вместе с предварительной подготовкой.
— Гонорар?
— Двадцать тысяч. В случае гибели по вашему завещанию пятьдесят переводится родственникам или другим наследникам.
— Оплата в долларах? — Это уже был второстепенный вопрос.
— Нет, в фунтах.
— О, — непроизвольно вырвалось у Георгия, после этого спросить, какова вероятность гибели, он посчитал неуместным. Он задал другой вопрос: — Что надо будет делать?
— Это вы узнаете после того, как подпишете соглашение и пройдете предварительную подготовку, — ответил Кольцов. — Если эти условия вас устраивают, завтра в полдень в адвокатской конторе «Новиков и К°» вы можете подписать договор и получить аванс.
— Хорошо, я подумаю, — сказал Шлосов, вставая.
— До свидания. — Глеб тоже встал, проводил его до двери. Когда он вернулся в холл, Кутепов наливал в рюмки коньяк.
— Зачем он тебе нужен? — спросил, подавая Глебу рюмку. — Ведь у него нет и грамма боевого опыта. Что-то, Глебушка, ты противоречишь своим принципам.
— Дело не в принципе, — ответил Кольцов, смакуя коньяк, — дело в трезвом расчете и прямой выгоде.
— Какой расчет, какая выгода? — не понимал Кутепов.
— Сейчас объясню. — Глеб поставил пустую рюмку. Полковник хотел налить еще, но Кольцов отрицательно покачал головой. — Так вот, Николай Ильич, этот Шлосов кадровый военный. Согласись, что тринадцать лет в армии — это достаточно. Тем более что у него стаж непрерывный, а у меня, например, девять, да еще с какими перерывами. Плюс то, что он боевой офицер, а не службист тыла. И кроме того, что он владеет почти в совершенстве, как он сказал, холодным оружием, он еще знаком со скалолазанием, альпинизмом и боевыми действиями в условиях гор. Там это нам может очень даже пригодиться. Вот так-то, дружище. Да, а где твой пулеметчик, твой супер? — спросил Кольцов, глядя на часы.
— Не знаю, уже давно должен был прийти.
Домой Владис возвращался в прекрасном настроении. Правда, оно было немного омрачено ссорой с Родионом.
Ссора произошла в гостиничном номере Кутепова, которого они с Лаптевым знали по Афганистану, потом Кутепов перешел на службу в «Каскад». И уже после этого вернулся в Союз. Лицо второго тоже было знакомо, но Владис никак не мог вспомнить, где его видел. Этот второй и сказал об условиях контракта. Из этих условий Владис понял только о деньгах, и сумма его вполне устраивала. А где придется действовать, он не понял, да его это, в общем-то, и не интересовало. А вот Родион воспринял все по-другому.