Псы войны
Шрифт:
Гром выстрела пролетел по сводам пещеры, Вовчинский, взмахнув руками, рухнул на спину. Тяжело дыша, Олег поднялся, все еще сжимая уже бесполезную винтовку. Противник был мертв, рядом с ним лежал Шлосов. Его лицо было изуродовано, стена пещеры возле головы убитого была забрызгана кровью и мозгом. Пройдя мимо трупов, Донцов подошел к Глебу. Тот по-прежнему был без сознания, но уже через минуту его лицо дрогнуло, лоб наморщился. Неожиданно Кольцов открыл глаза, лицо исказилось гримасой боли, и он прошептал:
— Где все? Что со мной?
Почему Кольцов пришел в себя, Олег не знал, скорее всего выстрел «арисаны», прогрохотавший
— Все хорошо, дружище, теперь уже все хорошо, — прошептал Олег. К горлу его подкатил ком, а в глазах как будто першила стеклянная пыль. Воскрешение Глеба так подействовало на Донцова, что он напрочь забыл об опасности. Он не заметил, как Тафулин медленно, не поднимая головы, полз к трупу Любомира Вовчинского. И вдруг ничтожный Ренат Тафулин преобразился: подхватив еще не остывший «ПП-93», он резким движением поднялся на ноги.
Увидев направленный на него ствол автомата, Олег бросился в сторону. Оснащенный глушителем автомат тихо застучал, по стенам пещеры засверкал рикошет пуль. Закричал Кольцов. Возле Олега звенели пули, он метался под огнем как сумасшедший. А Тафулин все стрелял и стрелял, закованные в наручники руки не позволяли ему тщательно прицелиться. Наконец автомат замолчал, кончились патроны. Теперь Тафулину рассчитывать на пощаду не приходилось. Зажав двумя руками пистолет-пулемет, он со звериным криком бросился на Донцова. Так же неистово крича, оперативник, бывший чемпион Москвы по карате, метнулся ему навстречу. Высоко подпрыгнув, Олег выбросил вперед ногу. Удар ребром ступни пришелся в грудь Ренату, отбросив его к стене. Выронив оружие, Тафулин медленно сполз на землю, изо рта потекла струйка крови. Он был еще жив, когда над ним склонился Донцов. Резким движением Олег свернул пленнику шею.
Кольцов снова был без сознания, из плеча струилась кровь, но жизнь по-прежнему не покидала его. Подняв бесчувственное тело, Олег направился к выходу из пещеры.
Недалеко от входа в нее лежал Михеич, руки и ноги были стянуты ремнями, в рот забит кляп из собственной кепки проводника. Михеич был жив и прилагал все силы, чтобы освободиться. Увидев Донцова, выходящего с Глебом на руках, он издал довольное мычание.
До базы «Дозор» Улнис и Лаптев добрались, когда на тайгу опустилась ночь. База была хорошо замаскирована, лишь кое-где горели слабые огни. Нечего было и думать о проникновении за колючую проволоку, поэтому Лаптев предложил:
— Сегодня отоспимся, а завтра с утра все устроим.
— Ладно, — согласился Улнис… Уснули они быстро. Едва небосвод стал светлеть, Родион растолкал Владиса. Наскоро перекусив, они нашли место для наблюдения за базой. Оно было выбрано отлично. С холма, где расположились наемники, был прекрасный обзор. Через окуляры биноклей четко просматривалась вертолетная стоянка с зачехленными мордами двух вертолетов. Невдалеке от механических стрекоз стоял «кукурузник» — двукрылый самолет, покрытый камуфлированной раскраской. Рядом с «Ан-2» под маскировочной сетью расположился пассажирский самолет «Сесна». Глядя на этот самолет, Владис спросил:
— А что эта гражданская колымага там делает?
— Можешь поверить, друг мой: тот, кто прилетел на этом желтом красавце, знает, чем здесь занимаются, — с улыбкой ответил Лаптев.
— Ну, это само собой разумеется, — буркнул латыш, продолжая разглядывать территорию базы.
Коробки
— Значит, так, — сказал Лаптев. — Я иду на стоянку самолетов и пробую вывести их из строя. А ты, Викинг…
— Подожди, Лопата, подожди, — перебил друга Владис, — почему ты пойдешь на стоянку? Пойти должен я, это я десантник, я служил в спецназе как армии, так и флота, а не какой-то инструктор пулеметных курсов.
— Ну, во-первых, мой дорогой Владис, я старший по званию; во-вторых, я диверсант со стажем куда большим, чем ты, салабон, хотя бы потому, что в Афган меня послали учить других, а ты сам воевал; и в-третьих, то, что мы задумали, нужно выполнять спокойно, без нервов. А ты слишком горяч для такого дела, — проговорил Лаптев, вновь взявшись за бинокль.
— Почему же я горяч? — встрепенулся Улнис, он хотел еще что-то сказать, но Лаптев его оборвал.
— Ну хватит, я уже видел потасовку с тем разведчиком, который чуть не задушил тебя. К самолетам пойду я, а ты… — Лаптев указал на ВПП, где вяло прогуливался часовой, он как раз подошел к большому папоротниковому кусту, росшему рядом со взлетно-посадочной полосой, — ты засядешь в этих кустах, оружие одолжишь у часового, все равно оно ему в тягость. И будешь ждать меня. Если все будет тихо, я по канаве водостока, — Лаптев показал на канаву, тянувшуюся вдоль всей длины ВПП и служившую для стока дождевой воды, — по канаве водостока отойду к тебе, и мы уйдем в лес. Если же начнется заваруха, ты меня прикроешь и будем отходить с боем. Понял?
— Понял, — буркнул Улнис. Доводы Лопаты были слишком веские, чтобы их оспаривать. А главное, от этой операции зависела жизнь оставшихся в пещере раненых.
Спустившись с холма, наемники поползли к ограждению базы. На то, чтобы пройти два ряда колючей проволоки и замаскированное пространство между ними, понадобилось больше времени, чем наемники предполагали.
Кроме обычных осколочных мин затяжного действия, были и новые сигнальные, с которыми ни тому, ни другому до сих пор встречаться не доводилось, поэтому их пришлось обходить. Проложив тропу среди мин, установили пару сухих веток как ориентиры. Затем они пробрались в канаву, где и расстались. Родион двинулся к вертолетно-самолетной стоянке. Подождав немного, Владис выбрался из канавы и быстро заполз в заросли папоротника.
Двигаться среди широких листьев папоротника мешали висящие по бокам кобуры с двумя «люгерами». «Черт, я, как вьючный ковбой, обвешан этими пистолетами», — мысленно ругался латыш.
Он достиг противоположного края зарослей и затаился, ожидая, когда подойдет часовой. А тот, дойдя до пассажирской «Сесны», о чем-то беседовал с пилотом, не спеша возвращаться. Наконец он двинулся назад.
Когда охранник приблизился вплотную к папоротнику, Улнис осмотрелся по сторонам и, не видя ничего подозрительного, метнулся к нему. Мгновение — и часовой пропал, труп с перерезанным горлом Владис затащил в кусты. Кроме новенького автомата «АК-74», у часового были четыре запасных магазина и широкий штык-нож. Этого хватило бы, чтобы прикрыть отход Лопаты.