Псионик

Лисицын Антон

Пассажиров слегка тряхнуло, когда колеса шасси коснулись покрытия. Через пару минут все двинулись в сторону выхода. Марк покинул самолет последним. Выйдя наружу, он огляделся. В дальнем углу поля виднелись ангары. Чуть левее, вокруг пары истребителей, суетились техники. За диспетчерской вышкой виднелись радарные установки. Неторопливо он спустился по трапу.

— Вестар? — обратился к Марку мужчина в строгом костюме цвета мокрого асфальта.

Мальчик кивнул и поудобней перехватил свои вещи.

— Пройдемте, я доставлю вас в кадетский корпус.

Марк забросил

рюкзак за спину, обнял футляр с гитарой и пошел за ним. Пройдя сквозь аэропорт, они вышли к автостоянке. Провожатый открыл дверь большого кара и жестом пригласил Марка садиться.

— Сейчас дождемся остальных и поедем, — сказал мужчина, отдернув рукав и посмотрев на коммуникатор.

Примерно через полчаса подошел еще один мужчина, практически близнец первого. С ним было двое мальчиков, ровесники Марка. Один рыжий, с лицом усыпанным веснушками и задорно блестящими глазами. Второй — темноволосый, бледный и с задумчивым выражением лица.

— Рассаживайтесь и поедем, — произнес провожатый Марка, садясь за руль.

Кар, негромко гудя, выехал со стоянки и, набирая скорость, понесся вперед по шоссе. В машине стояла тишина. Рыжий смотрел в окно и молчал, второй — что-то читал на коммуникаторе. Марк, прислонив голову к стеклу, задремал.

— Скоро мы будем на месте, — неожиданно произнес водитель.

Дети встрепенулись и начали озираться по сторонам. Дорога сделала крутой поворот, и кар выехал к воротам. Возле них несли караул два солдата в средней броне. Второй мужчина быстро набрал что-то на своем коммуникаторе, и ворота отъехали в сторону.

Проехав по дорожке, кар остановился возле центрального здания. Высокое, с колоннадой, и украшенное по периметру барельефом с гербовыми композициями и изображениями солдат. Крыша представляла собой купол, который венчала статуя воина, двумя рука опирающегося на меч: одна рука покоилась на навершие, вторая сжимает рукоять клинка.

— Пойдемте, — произнес один из провожатых, после того как дети покинули салон кара, и направился к двустворчатым дверям здания, над которыми была выбита надпись: “Жизнь — Родине, честь — никому”.

Мужчина распахнул двустворчатые двери из темного дерева, и дети замерли в восхищении. Громадный холл, украшенный лепниной, с полом из светлого мрамора, на стенах, обшитых деревянными панелями, висят полотна с батальными сценами разных времен. Все это освещалось большой люстрой из бронзы и горного хрусталя.

— Идемте уже, успеете еще все рассмотреть, — поторопил их провожатый, — вам еще надо пройти медосмотр и получить форму. И можете обращаться ко мне товарищ майор.

Пройдя в узкую дверь, расположенную в дальнем углу холла, и пропетляв по извилистыми коридорами, они остановились перед очередной дверью.

— Заходите по одному, — сказал майор.

Мальчишки переглянулись, рыжий расправил плечи и пошел первым.

Майор же изучал их личные дела. Они появлялись после того, как очередной ребенок заходил на обследование.

Выдержки из личного дела: “Озеров Илья Семенович. Год рождения: 2180. Родители: отец — Озеров С.А., полковник гвардии; мать — Озерова Н. Г., домохозяйка. Илья Семенович,

проявил хорошие навыки НВП, знания средние, физическая форма отличная. Общителен, дружелюбен. Состояние здоровья — отличное. Следов посторонних веществ в организме не обнаружено”. Таков был рыжий, если верить бумаге.

Пока военный изучал выдержку, ребята знакомились.

— Влад, — негромко представился мальчик в очках и протянул руку.

— Марк, — ответил Вестар и пожал ее.

Дальше они просто молчали — ни у кого не было особого желания разговаривать.

Минут через двадцать вышел рыжий, и из-за двери раздалось: “Следующий!”.

Марк неторопливо зашел и оказался в просторном кабинете, стены которого были обшиты белым пластиком. В центре лежала массивная черная “колонна”, от которой упитанным удавом тянулся толстый кабель к пульту управления. За ним “колдовала” женщина в белом халате. Тонкие пальцы порхали по экрану, висевшему дымным маревом перед ней.

— Раздевайся, снимай коммуникатор и ложись в “саркофаг”, — равнодушно произнесла женщина.

“Колонна” раскололась на фрагменты, открывая свое нутро. Марк покраснел, но разделся и лег в него. С тихим шелестом фрагменты сомкнулись, отсекая мальчика от окружающего мира. Внутри было темно, тихо и… скучно. Неожиданно раздался гул, он то нарастал до той степени, что становилось больно ушам, то наоборот, почти пропадал.

У мужчины появилось следующее личное дело.

Выдержки из личного дела: “Вестар Марк Игоревич. Год рождения: 2180. Родители: отец — Вестар И.И., старший научный сотрудник *информация засекречена — у вас не хватает уровня доступа*, мать — Вестар Н.О., погибла во время мятежа 2186 г. Марк Игоревич проявил удовлетворительные навыки НВП, знания высокие, физическая форма средняя. Стал замкнут и холоден после гибели матери. Состояние здоровья — отличное. Следов посторонних веществ в организме не обнаружено”.

Минут через пятнадцать агрегат раскрылся. Марк выбрался из него и быстро оделся. Затем вышел в коридор и прислонился к стене. На обследование пошел Влад.

Очередные выдержки из личного дела: “Ильин Влад Семенович. Год рождения: 2180. Родители: отец — Ильин С.И., д.т.н., профессор при Министерстве обороны РИ, мать — Ильина В.С., разведена с мужем, проживает в Альянсе с новым мужем. Влад Семенович проявил удовлетворительные навыки НВП, знания высочайшие, физическая форма плохая. Характер среднестатистический, любознателен. Состояние здоровья — отличное. Следов посторонних веществ в организме не обнаружено”.

Майор готов был схватиться за голову. Таких курсантов, как последние двое, он еще не встречал! Нет, в конце августа он поднимет этот вопрос на очередной планерке в преддверии нового учебного года.

Примерно через полчаса они дошли до склада. Небольшое помещение с хорошим освещением, со стеллажами от пола до потолка, занимающими почти все свободное пространство.

— По одному становитесь на платформу, — начал инструктировать их майор, — она определит размеры вашей формы.

Первым на платформу встал Влад. Она засветилась, а где-то за стеллажами раздался тихий гул.