Шрифт:
Глава 1
“Только дисциплина сохранит рассудок”
из “Кодекса Пси”
Утро началось с тихого скрипа двери в комнату. Она не блистала размером и богатством меблировки. В похожей на пенал комнате расположилась узкая казарменная койка, неудобная даже на вид. Возле стены стоял шкаф, забитый книгами: бумажными и из тонкого пластика, да компьютерный стол с креслом, на котором лежала акустическая гитара. На стенах, обшитых
— С днем рождения, сынок! — произнес Игорь, подойдя к койке.
Ему можно было бы дать как тридцать с хвостиком, так и все пятьдесят: виски с изрядной сединой, многочисленные морщины на лице, горькие складки вокруг рта и усталый взгляд серых глаз. Одет в униформу черного цвета, отличающуюся простотой линий. Знаков различий на ней не наблюдалось.
— Пап, а мы пойдём сегодня на карусели? — спросил мальчик, садясь на кровати.
Мальчугану на вид было лет двенадцать-тринадцать. Худощавое телосложение, узкое лицо с острыми скулами, серо-зеленые глаза. Светлые, практически белые, коротко подстриженные волосы.
— Давай умывайся, и поговорим за завтраком, — произнеся это, отец вышел из комнаты.
Через пять минут мальчик, уже одетый в темно-зеленый комбинезон и высокие ботинки, спустился на кухню. В небольшом помещении расположилась бытовая техника на все случаи жизни. Она блестела хромированной отделкой на свету. Все это было вмонтировано в стенку и составляло стандартное оснащение квартиры. Стены окрашены в больнично-белый цвет. Стол выдвигался из противоположной стены вместе с длинными лавками вместо стульев. Сквозь незанавешенные окна струился солнечный свет. Возле плиты стоял мужчина и что-то помешивал в кастрюльке.
— Садись кушать, сынок, — произнес отец, ставя перед ним тарелку с кашей и стакан сока.
Ребенок с аппетитом начал есть.
— Так мы пойдем? — спросил он, после того как с завтраком было покончено.
— Сначала подарок, — произнес Игорь и протянул мальчику небольшой сверток, перевязанный ленточкой.
В свертке оказалась небольшая книга, с тисненым серебром названием на темном кожаном переплете: “Кодекс Пси”.
— Пап, спасибо! — воскликнул ребенок, повисая на шее мужчины.
— На здоровье, Марк, — шутливым тоном ответил тот, ероша жесткие волосы мальчика, но в глазах застыла застарелая боль.
Раздалась пронзительная трель и мужчина вздрогнул.
— Подожди-ка, сынок, — сказал он и, опустив Марка на пол, нажал кнопку на наручном коммуникаторе.
— Капитан, вы должны быть в НИИ через два часа, — в наушнике гарнитуры раздался холодный и властный голос. — Вам понятно?
— Так точно. Но мой сын…
— Всех гражданских эвакуируют в течение часа, — перебил невидимый собеседник и уже мягче, добавил, — Игорь, я договорился — Марка возьмут в лучший кадетский корпус.
— Спасибо, Влад. Конец
— Папа, ты уезжаешь? — дернул его за рукав Марк.
Отец опустился на одно колено и обнял сына.
— Нет, — тяжело вздохнув, ответил он, — это ты уедешь.
— Надолго?
— Примерно на год, может чуть дольше.
— Но я не хочу!
— Родной, я тоже не хочу, — согласился мужчина, — но приказы не обсуждаются.
— Папа… — со всхлипом произнес мальчик, — а…
— Сын, мужчины не плачут, — отстранив от себя Марка и смотря ему в глаза, прошептал Игорь, — и всегда выполняют свой долг, до самого конца — ты понял?
— Да, — кивнул он и рукавом вытер выступившие слезинки.
— Тогда иди и собери свои вещи.
Расстроенный мальчик выбежал из кухни…
— Марк! Нам пора, а то опоздаем!
— Я уже все собрал, — произнес мальчик, заходя на кухню с вещами.
Его волнение выдавали лишь лихорадочно блестящие глаза и побелевшие костяшки на левой руке, которой он крепко стискивал лямку рюкзака и ручку футляра гитары.
— Присядем на дорожку, — кивнул Игорь, — сын, знай — чтобы ни случилось, я буду всегда любить тебя.
Марк попытался ответить, но смог издать лишь полузадушенный то ли хрип, то ли всхлип.
— Ладно, с богом!
Дом Игоря располагался на окраине военного городка. На улице стояла середина августа, и воздух был сухим и горячим, наполненным запахом степных трав. Возле тротуара стоял припаркованный серебристого цвета кар, с темными панелями солнечных батарей на крыше. Мужчина подошел к нему, и боковые двери бесшумно отъехали вверх.
— Садись, сынок, — сказал Игорь, сев за руль. — Времени осталось не так уж и много.
Марк кивнул и неловко забрался в салон, положив вещи на заднее сидение. Двери встали на место и кар, тихо гудя, начал набирать скорость с места.
Дорога на аэродром пролегала по окраине города. В просветах между деревьями блестели стекла домов. То тут, то там виднелись военные в тяжелых экзоскелетах.
Вскоре отец с сыном добрались до конечной точки своего путешествия — аэродрома.
У трапа самолета стояла группа, состоящая только из женщин и детей. Все выглядели подавленными, некоторые плакали. Рядом с ними находились несколько мужчин в легкой броне.
— Не спешим, — произнес один из них, — проходим и рассаживаемся в салоне.
Гражданские, один за другим, поднялись по трапу и исчезли в недрах самолета.
— До встречи, — сказал Игорь и подтолкнул сына вперед.
Тот, молча кивнув, поднялся на борт самолета…
Марк на протяжении полета неотрывно смотрел в иллюминатор. Облака, облака и еще раз облака… Пару раз мелькнул истребитель эскорта, но возможно, что мальчику это показалось.
— Мы скоро заходим на посадку, — раздался мужской голос из динамиков. — Просьба привести спинки кресел в вертикальное положение и пристегнуть ремни.