Психопат
Шрифт:
Вот она стала проверять голову беззубого человека, опершегося о подоконник неподалеку от столика, за которым сидел Сол. Иммордино, как всегда, горбился, уставясь на свои руки. Вслед за беззубым наступала его очередь.
– Все, -сказала Каммингс, кончив рыться в волосах беззубого пациента.
Тот зашевелил бровями, задвигал челюстью. Потом поскреб за ухом, будто блохастая собака.
– Вы следующий, -объявила она, подойдя к Иммордино.
Повернув свою большую голову, Сол поглядел на нее, будто
Каммингс отступила и уперлась кулаками в бедра:
– Перестаньте. Это не больно.
И снова принялась за его волосы. Он яростно затряс головой, чтобы отогнать ее. И тут расческа упала на пол.
Тоцци усмехнулся. Правильно сделала, что дождалась такой реакции. Если микрофон у нее между пальцев, приклеить его будет нетрудно. Но когда она потянулась за расческой, туда же потянулась еще одна рука и ухватила ее запястье.
– Эй, детка.
Чарльз Тейт. Откуда он взялся, черт возьми. Сейчас не его смена.
Охранник сидел на корточках рядом с ней и не выпускал ее руки. Другая была прижата к боку и крепко сжата в кулак. Чарльз пытался ухватить и ту руку, но она не разжимала кулак и не разгибала локтя. В этой руке находился микрофон.
– Простите, -сказала Каммингс. – Мне надо работать.
Она поднялась, вместе с ней поднялся и Чарльз. Запястья ее он не выпускал.
Сжатую в кулак руку Каммингс прижимала к бедру. Было ясно, что в ней что-то спрятано. Тоцци закусил верхнюю губу. Интересно, заметил ли это Сол. Лица его Тоцци не видел, перед ним стояли Каммингс и охранник.
– Отпустите мою руку. Сейчас же.
Зубы Каммингс были стиснуты, ноздри раздувались, и она выходила из роли. Вела себя, как выпускница Барнард-колледжа. Это никуда не годилось. Нужно было бранить его или унижать, но только не вести себя так. В данной ситуации высокомерие неуместно.
Чарльз погладил ее по руке:
– Чего злишься, милочка? Я только хочу, чтобы ты проверила и мою голову.
– У вас есть вши?
– Не знаю. А голова чешется.
– Чарльз потерся бедром о ее бедро. – Да, милочка, зудит. Все из-за тебя.
– Он гнусно засмеялся. – Проверь мою голову, а? Пожалуйста.
– Сейчас же отпустите меня, не то...
– Не то что, милочка? Чем может угрожать мне такая нежная крошка?
Он потянулся к ней.
Когда Чарльз положил ладонь на ее грудь, Каммингс непроизвольно влепила ему пощечину свободной рукой.
Сердце у Тоцци екнуло. Она уронила микрофон. Слышно было, как он упал на пол.
Черт возьми. Уходите оттуда, Каммингс. Сейчас
– Чего ты так злишься, детка? Чего злишься?
Чарльз засмеялся и стиснул ей грудь. По лицу Каммингс было видно, что ей больно.
Уходите немедленно.
Но Чарльз не выпускал ее, а другого охранника, находящегося на дежурстве, не было видно. Тоцци встал, собираясь прийти ей на помощь, но увидел Сола, бесстрастно смотрящего на все это. Сол считает его мертвым. Надо оставить его в этом заблуждении. Поэтому Тоцци не мог выручить Каммингс.
Он глянул на дверь. Куда, черт возьми, задевался Гиббонс? Он обещал немедленно вернуться.
– Прекратите.
Тоцци вновь повернулся к зеркалу. Каммингс вырывалась Чарльз прижался к ней и притиснул ее к столу. Черт! Похоже он хочет овладеть ею прямо там.
Тоцци направился к двери. Где же, черт возьми. Гиббонс?
– Предупреждаю вас, мистер. Отпустите меня сию же секунду.
Голос Каммингс звучал резко. Она только ухудшала дело. Ее высокомерие раздражало Чарльза. Тоцци видел, как он скрипи зубами и косится на нее. Как старается причинить ей боль.
– Предупреждаю!
– До чего же страшно, милочка.
– Он так толкнул ее, что она села на стол, ноги ее оторвались от пола. – Я весь дрожу.
Черт. Этот гад ее изнасилует.
Тоцци направился к двери. Провались этот Сол.
Но, едва открыв ее, услышал вопль Чарльза.
– Ай!
Сквозь зеркало он увидел, что охранник держится за глаз, а Каммингс бьет его коленом в пах. Расческу она держала так, словно ткнула ею Чарльза в глаз или полоснула по лицу зубьями. Он скатился с женщины и лежал боком на столе, держась одной рукой за лицо, другой – за пах. Каммингс встала, передернула плечами и поправила парик.
– Сука!
Чарльз снова схватил ее за руку.
Тоцци готов был прийти на помощь, но Каммингс быстро перехватила запястье охранника и сдернула его со стола. Он грохнулся на бедро, взвизгнув по-собачьи, крепко зажмурив от боли глаза.
Каммингс посмотрела на зеркало. Она не знала, что теперь делать.
– Уходите оттуда, – шептал Тоцци, как будто она могла его услышать. – Идите сюда.
Она рыскала взглядом по полу, отыскивая микрофон.
– Черт с ним! Уходите.
Чарльз поднимался на ноги. Поколебавшись, Каммингс повернулась и направилась к двери.
Тоцци ждал ее у входа.
– С вами ничего не случилось?
Каммингс стянула парик, вздохнула и покачала головой:
– Только потеряла микрофон. Уронила его.
– Не беспокойтесь об этом. Вы держались отлично. Забудьте о микрофоне.
– Но я же не установила его. – Она плюхнулась на один из раскладных стульев и поискала взглядом Гиббонса. – Он выпал.
– Говорю же вам, не волнуйтесь. Хорошо, что охранник вас не изнасиловал. Вы отлично разделались с этим мерзавцем.