Психопат
Шрифт:
– Нет, Стэси, не считаю. И никогда не считал.
– Тогда почему так со мной обращаешься?
– Когда я обращался с тобой, как со шлюхой?
– Не хитри, Тоцци. О чем ты сейчас говорил с Джоном? Мне даже не нужно слов. Все ясно читалось по твоему лицу. Ты хотел свести меня с ним. Уговаривал его. Я что, корова? Думаешь, меня можно передавать из рук в руки?
У Тоцци отвисла челюсть.
– Стэси, я... я не знаю, что ответить тебе. Ты все не так понимаешь.
– Не понимаю я только тебя. Я
Этот вопрос ударил его пушечным ядром.
– Я не педик.
– Тогда почему обходишься со мной, будто с заразной? Когда мы сближаемся, ты останавливаешь меня.
– Ты не поймешь.
– Так объясни.
– Ну... Это трудно объяснить. Не могу...
– Значит, не надо. Возвращайся к своим друзьям. Я еду домой.
Стэси пошла к стоянке.
– Подожди, подожди. Не убегай. Хочешь поговорить? Давай поговорим.
Она повернулась, волосы ее метнулись в свете прожекторов.
– Нет, я не хочу с тобой говорить. О чем? Ты ясно дал понять, что думаешь обо мне. Я лакомый кусочек, не нужный тебе, но подходящий для твоего друга.
Тоцци стало не по себе.
– Стэси, ты ужасно ошибаешься. Я даже не знаю, с чего начать.
– Вы с Джоном не упоминали обо мне? Скажи, что нет.
Тоцци глубоко вздохнул, пар изо рта в холодном воздухе казался штормовой тучей.
– Хорошо, Стэси, буду откровенен. Мне трудно это говорить, но давай посмотрим в лицо фактам. У нас с тобой ничего не сладится. Я вдвое старше. Ты будешь еще красивой женщиной, когда я состарюсь. Тебе нужно встречаться с мужчинами помоложе.
Произносить это было мучительно, потому что он в это не верил.
– Ты считаешь, что Джон мне подходит? Так?
– Я этого не сказал.
– Все ясно и без слов.
– Стэси, черт возьми, взгляни на меня. Я гожусь тебе в отцы.
– Брось. Неужели для тебя это так важно?
– Ну... – Он с трудом сглотнул. – Да. Важно. Здесь есть нравственная сторона вопроса. Я ведь католик.
Вернее, был. Он будет гореть в аду за эти слова.
– Отлично. Тогда прощай. Я ухожу.
Она решительно зашагала к стоянке.
– Стэси! Постой!
– Нет!
Тоцци потер руки. На свежем воздухе было холодно.
– Стэси, подожди в машине. Я только возьму куртку.
Девушка не ответила. Тоцци слышал ее резкие шаги по гравию.
– Стэси, пожалуйста. Подожди минутку. Я возьму куртку и вернусь. Я не хочу так расставаться.
Никакого ответа.
– Я сейчас же вернусь. Не уезжай.
Тоцци, хромая, подошел к двери и распахнул ее.
Услышав звук вставляемого в замок ключа, Сол затаил дыхание. Открылась водительская дверца. Он не мог видеть этого, но ощутил. Рука его крепче сжала рукоятку пистолета.
Джип
– Гад!
Это она сама с собой. Разозлилась на что-то.
Дышал Сол осторожно, не смея шевельнуться, и думал, появится ли Тоцци, не уедет ли она без этого сукиного сына, увозя его в багажнике. Он ждал, когда откроется вторая дверца, ждал Тоцци, и сердце его сильно колотилось. Прислушивался, не шевеля даже пальцем. Но слышал только всхлипывания. Она плакала. Что сделал этот ублюдок, побил ее? Вот тебе и праведник, агент ФБР. Видишь, девочка, чем кончаются шашни с такими типами? А еще что-то говорят о мафиози.
Потом послышались шаги по гравию. Сол совсем перестал дышать.
– Тьфу, черт, – пробормотала Стэси.
Шаги замерли у пассажирской дверцы. Сол услышал, как снаружи дергают ее, но, видимо, она была заперта.
– Уходи, – злобно бросила девушка.
Сол плотно сжал губы. Нет, голубушка. Впусти его.
Ручку дверцы снова задергали.
– Стэси? – послышался снаружи приглушенный голос.
По лицу Сола струился пот. Кончай, детка. Впусти его. Открой, пока он не обнаружил меня.
Она что-то буркнула под нос. Сол почувствовал, как джип слегка качнулся, потом услышал, что Стэси отпирает дверцу. На сиденье сел грузный пассажир. Оба молчали, но чувствовалось, что девушка обозлена до предела.
Сол очень медленно, очень осторожно приподнялся на локте, чтобы глянуть через спинку заднего сиденья. На переднем виднелись два силуэта, профили их затемнялись подголовниками. Отлично.
– Чего сидишь? – спросила девушка. – Мне с тобой не о чем говорить.
– Стэси...
Пфиттт-пфиттт!
В закрытом джипе у Сола от первых выстрелов, несмотря на глушитель, заложило уши, и это испугало его. Но останавливаться уже было нельзя.
Пфиттт!
Отверстия в виниловых чехлах на спинке пассажирского места дымились. Сол увидел, как тело повалилось на бок. Он встал на колени, вытянул руку и прицелился в голову.
Во имя Отца...
Пфиттт!
И Сына...
Пфиттт!
И Святого...
Пфиттт!
Духа...
Пфиттт!
Аминь.
Сол повернул дуло к водительскому месту и прицелился в светлые волосы за подголовником. Девушка не шевелилась и, стиснув руль, глядела на мертвеца в машине, не веря, что это случилось, замершая за полсекунды до вопля. Назад она не оглядывалась. Лишь смотрела во все глаза на своего любовника. Сол внезапно вспомнил о Чарльзе и о том, как этот негр ему нужен.
Черт.