Психология греха
Шрифт:
Ближайшее прошлое. Виктория сидела на диванчике в какой-то пустой комнате. Кроме дивана в комнате ещё находился дряхлый столик, на котором светился экран компьютера. За компьютером, на диванчике рядом с женщиной, как в парке, сидел Шейн. Он что-то увлечённо читал. В одной из стен был встроен большой шкаф. Что-то Виктории подсказывало: за дверцей пряталось столько вещей, сколько никогда бы не поместилось в шкафу более молодого Шейна!
Прошла неделя после звонка Церуго. Убрать Хаумею. Шейн помнил эту девушку с их совместного сеанса у психиатра. Часть его души противилась помочь бессердечному Церуго избавиться от неё.
Зазвонил телефон. Шейн взял трубку в руку и посмотрел, кто звонит. Церуго. Хочет знать, как обстоят дела. Шейн вздохнул. Какой же этот Луксур нетерепеливый! Нельзя спешить. В спешке остаётся слишком много следов. Перед тем, как что-то делать, надо всё хорошенько обдумать. Только так можно добиться успеха.
Парень поднёс телефон к уху и нажална зелёную кнопочку. Именно в этот момент уха коснулась искра тока. Шейн с испуганным криком выронил телефон.
- Что б тебя! – недовольно произнёс он и поднял с пола телефон. Тот не работал. Шейн попытался включить его, но безрезультатно.
- Ай, - он кинул телефон на диван, где сидела Виктория, - потом созвонюсь... Так, а это что такое?
Он уставился на монитор. Там он увидел интернет-страницу, которую до того не открывал. Страница была посвящена городу под названием Торлин. Шейн начал настороженно читать о городе, про который ранее ничего не слышал.
Из страница он узнал, что Торлин является городом-призраком. На той же странице он нашёл дорогу, по которой в город можно добраться из Лейнца. Именно тогда он впервые представил план, который вполне возможно реализовать: отправиться втроём в путешествие. Оказавшись в Торлине, оставить Хаумею там, а самим вернуться домой с плохой новостью – Хаумея исчезла и они не смогли её найти. Да, в первое время подозрение будет на Церуго и Шейне, но никаких улик не найдут. Поиски тоже ни к чему не приведут. А самое главное, им не придётся марать своих рук кровью нежелаемой Церуго девушки. Отличный план. А чтобы не возникало проблем, девушку всегда можно было усыпить...
Но не только по этой причине Шейн предпочёл именно Торлин. Была и другая, тесно связанная с его пороком. Виктория следила за экраном, читая то же самое, что читал и парень, не замечавший её. На экране пестрела картинка того самого фонтана со статуей прикованного Прометея на площади при театре. Сейчас Виктория увидела скульптуру совсем в ином цвете – в обыкновенный день она не выглядела такой устрашающей, как при пожаре. Из груди, как и положено, торчал кол. Виктория потянулась ближе к экрану. Сначала она решила, что ей всего лишь почудилось, но теперь она была уверена, что кол быр рубиновым!
«Фонтан Прометея – одно из достопримечательностей Торлина, - прочла она под картинкой. – Главная его примечательность в том, что кол сделан полностью из рубина. Риск, что кто-то непременно захочет украсть драгоценный камень, очень высок. Но площадь очень редко пустует в любое время суток, к тому же, за площадью всегда наблюдает патрульный, который заботится о том, чтобы не произошло никаких инцидентов, в том числе попыток украсть рубиновый
Торлин – самостоятельный и богатый город, заботящийся о своих жителях и их культуре...»
Рубиновый кол. Шейн мог только мечтать о таком! Всё сильнее его тянуло в заброшенный Торлин, в свой пункт смерти. Нет, Шейн не был наивен. Он понимал, что такое сокровище кто-то мог забрать и до него. Но попытаться всё равно стоило! Если не рубин, то сколько драгоценностей могли скрывать обычные, на первый взгляд, стены домов? Сколько сокровищ таил в себе город, который люди покидали, скорее всего, в спешке, при этом забывая добрую часть своего имущества. Тут даже нечего обсуждать. Шейн чувствовал, он знал, что сама судьба указала ему, как поступить.
- Всевышний, - вслух произнёс Шейн, - слышишь меня, Всевышний? Я не забыл своего обещания и твоей милости. Я отправлюсь в Торлин и добуду рубиновый кол. Им я точно расплачусь вдвойне за все те вещи, которые нашёл мой отец. Недолго ждать осталось...
- Эй, тётенька, чего с тобой? – Виктория поняла, что Шейн обращается к ней. Видение. Новое видение, касающееся Шейна. Поистине, она была предвестником смерти. Он дожил до этой минуты, но как только Виктория нашла Шейна, у него не оставалось шансов.
- Здесь кроме нас точно никого нет? – тревожно спросила Виктория.
- Точно. Так ты вернёшь мне мой нож?
- Что?
- Нож, - нетерпеливо повторил Шейн. – Который я отдал тебе ещё у ресторона.
Виктория посмотрела на Шейна. Револьвер, вызывающий опасения, сидел в руке парня. Виктория интуитивно почувствовала, что в скором времени Шейн всё-таки решится им воспользоваться.
- Он там и остался, в ресторане, - сглотнув, рассказала Виктория. – Человек с кувалдой... Я не могла трезво думать.
- Почему мне кажется, что ты чего-то не договариваешь?
- Слишком многое нам сегодня кажется, - отрезала Виктория, стараясь говорить как можно естественнее. – Но если ты пойдёшь со мной, мы сможем забрать нож...
- Я никуда не пойду, - перебил Шейн.
- Но почему?
- Смотри, - он показал вокруг, - видишь это место? Я почти всё время был здесь, а вы бегали чёрт знает где. И чем всё это закончилось? Я жив, а пятеро погибли.
- Что ты этим хочешь сказать?
- Не глупи, Виктория, - Шейн впервые назвал её по имени. – Ты понимаешь, что только один останется в живых. Не знаю как, но я уверен, что будет именно так. Поэтому, вместо того, чтобы мотаться по незнакомому городу, я выбрал место, где смогу отсидеться и подождать, пока вы все перебьёте друг друга. А когда этот маньяк придёт за мной, то найдёт лишь свою собственную смерть. Неважно, какой силой он обладает, но против огнестрельного оружия он ничего не сможет сделать. Пять патронов ещё есть. У меня достаточно шансов.
- Но можно и избежать всех смертей...
- Возможно. Да только какая мне из того выгода? Вы же сдадите меня при первой возможности.
- Шейн, - Виктория говорила совершенно серьёзно и искренне, - мне неважно. Честное слово, будешь ты на свободе или нет, неважно. Только помоги, это всё, что я прошу.
- Прости, психиаторша, - невесело улыбнулся Шейн. – Не привык я верить людям, которые сначала одно говорят, а потом другое. Вы уже грозились разобраться со мной и Церуго; я не могу рисковать.