Психадж
Шрифт:
— Почему ты так думаешь?
— Мне так кажется. Ну, там видно будет… Мил, я сейчас уйду, а вечером жди меня в гости часов в восемь… Пустишь?
Люда потерла ладонью лоб.
— О, Господи! Что я делаю?! — пробормотала она и, исподлобья лукаво посмотрев на Вениамина, ответила коротко. — Жду.
Он ушел, а к Люде подошла изумленная Зоя.
— Людмила Ивановна, как он на вашего мужа похож! Обалдеть!
— Ничего удивительного, — хмыкнула Люда. — Просто мне нравятся мужчины определенного
Весь день она была в приподнятом настроении, что-то напевала себе под нос. После обеда стала прихорашиваться: не могла дождаться вечера. Товарки обменивались многозначительными взглядами: любовь! Зоя даже предложила:
— Людмила Ивановна, может вам сегодня пораньше надо?
— Ну, если ты меня выгоняешь, то, пожалуй, пойду…
…Ровно в восемь ожил звонок, и на пороге материализовался Вениамин с букетом роз и бутылкой кагора в руках.
— Розы! Зимой! — только и сказала Люда, впуская гостя.
— Давненько я здесь не был, — с улыбкой сказал Вениамин, оглядывая прихожую. Он снял куртку и заученным движением повесил ее на вешалку. — О, мой картуз все еще здесь! — порадовался он, увидев на вешалке кожаную фуражку Сергея. — Ну-ка, дай мне оглядеться, какие у тебя здесь нововведения, — Вениамин шагнул на кухню. — Перестановка. Ничего, нормально. А кран так и течет? Тоже нормально.
— Мойте руки и садитесь за стол, — пропела Люда, пряча глаза.
— Мил, ты что, опять на «вы»?
— Ну, — Люда пожала плечом. — Не сразу Москва строилась. Привыкну.
Сели за стол. Вениамин распечатал бутылку кагора и вдруг спросил, совсем как Сергей раньше. — У нас в доме есть штопор?
— Протолкни, — махнула рукой Люда.
— Вот так всю жизнь и проталкиваем, — проворчал Вениамин. — Завтра же зайду в хозяйственный, куплю… Зря сняла, — кивнул он вдруг на стену, где раньше висела репродукция Моны Лизы. — Вы же с ней похожи.
— Она на меня, или я на нее? — лукаво улыбнулась Люда.
— Конечно, она на тебя. Ты же у меня — эталон.
— Ага. Охотно верю.
— А теперь я хочу поднять бокал за наше с тобой светлое будущее!
— А ты уверен, что оно будет?
— Я этого очень хочу.
— А я?
— Я хочу, чтобы ты тоже этого хотела!
— Ну, тогда и я хочу, чтобы ты хотел, чтобы я хотела, — улыбнулась Люда.
— За нас?! — Вениамин поднял фужер.
— За нас, — вздохнула Люда, и фужеры с мелодичным звоном соприкоснулись. — Ну, а теперь скажи мне, как тебе видится наша новая жизнь.
— На первых порах я бы поухаживал за тобой, навещал бы тебя. Было бы здорово, если бы мы вместе встретили Новый год. С кем проведешь, как говорится… Ну, а потом, если ты не будешь против, я перейду к тебе насовсем.
— А люди что скажут?
— Люди? Если бояться того,
— А твои? Или ты один?
— Дочь этой осенью вышла замуж, живет теперь отдельно. И представь, что отмочила: вышла замуж за друга семьи. Мужик — мне ровесник, вместе учились. Большая шишка, при деньгах, а одинок… Она его, видишь ли, очаровала, — с неудовольствием выговорил это слово Вениамин. — Ну, пока все довольны, и я в том числе. А сначала был в шоке.
— Интересно.
— Ничего интересного. Сколько они мне крови попортили! В принципе, никаких родственных чувств я к этой девочке не испытываю. И знаешь, порой кажется, что не было никакого Вениамина, не было всей его жизни. И Лерка не раз меня уличала в том, что я чего-то не помню, что-то делаю неправильно, реагирую неадекватно. Я ссылаюсь на амнезию, но она не верит… Вот такие пироги.
— А знаешь, ты ведь мне снился.
— Я? В каком виде?
— В нормальном, — улыбнулась Люда. — Ты меня предупредил о своем возвращении. Ты предсказал сегодняшний вечер. Как ты сумел это сделать?
— Ну, откуда я знаю. Сон-то ведь тебе снился. Может, ты общалась напрямую с моей душой, то бишь с подсознанием. А подсознание вершит свои дела втайне от нас… Давай лучше потанцуем! Я включу нашу любимую.
Снова месяц взошел на трон, Правит звездною своей страной. Вспоминаю я, как сладкий сон, Такой же вечер, но вдвоем с тобой…Пока Юрий Антонов пел, Вениамин шептал на ухо Люде:
— Ты — самая прекрасная из женщин! А сегодня ты просто обворожительна! Я счастлив, что, наконец, снова с тобой!
— Теперь мы будем жить долго и счастливо и умрем в один день, — так же шепотом отвечала Люда.
Вениамин неожиданно покачнулся и сказал:
— Мил, что-то мне не по себе. Можно, я прилягу?
— О чем речь?! Ложись на диван. Что с тобой?
Вениамин лег и пожаловался:
— Спать хочу — умираю… Мил, признайся, ЧТО ты мне в вино подсыпала?
— Я? Тебе? — вспыхнула Люда.
Вениамин прищурился и посмотрел на нее одним глазом. Потом расплылся в улыбке.
— Ну, Сережка! — Люда погрозила Вениамину кулачком. — Держись у меня, остряк-самоучка!
— Иди сюда! — позвал Вениамин. — Как ты меня назвала?
— Сережка… Противный! — заулыбалась Люда.
— Вот так они и жили, — он рассмеялся и обнял Люду. — Жена моя! Я давно так не смеялся!
Сказав это, он крепко поцеловал Люду. Как раньше. Как Сергей.