Псевдоним Венеры
Шрифт:
С этими словами она схватила со стола пенал и швырнула его в Галю. Та, не ожидавшая нападения, не смогла увернуться, и пенал попал ей в голову. Было больно, но хуже всего, что это на несколько секунд вывело Галю из строя. Лера же метнулась тем временем к тайнику, запихала в него тетрадь и что-то нажала. Галя увидела, как тайник закрылся.
Она бросилась к кузине, схватила ее за плечи, но та повернулась к Гале с торжествующей улыбкой. В руке у нее был острый нож. Он уперся прямо в грудь Гале. Девочка на шаг отступила.
– Ах,
Она надвигалась на Галю, которая отступала, понимая, что Лера замыслила новое убийство. И жертвой на этот раз должна была стать она сама.
– Рассказать, что я сделаю? – спросила, сладко улыбаясь, кузина. – Ты, беглая преступница, явилась ко мне, чтобы убить, но мне удалось отстоять свою жизнь. Я зарежу тебя! И все сочтут, что это была необходимая самооборона, потому что потом в руку тебе я вложу топорик или молоток.
Она надвигалась на Галю, а та все ждала, что на подмогу ей придет Лика. Но подруга или испугалась, или заснула под кроватью.
– Ты не представляешь, какое это доставит мне удовольствие! – продолжала вещать Лера. – Я тебя уже тогда хотела убить, вместе с Никиткой, но нельзя было, ты мне была нужна живой. Так приятно было видеть твою идиотскую физиономию на суде! Но теперь момент настал!
Она взмахнула ножом, Галя оступилась и упала, Лера нагнулась над ней, желая вонзить ей нож в грудь, и в этот момент Галя увидела над головой преступницы-кузины вазу. Раздался треск, послышался стон, и Лера ничком повалилась на пол.
Позади нее, с горлышком вазы в руках (днище отвалилось от удара) стояла Лика.
– Я уж думала, что пробил мой последний час! – выдохнула Галя и обняла подругу.
Лика, смотря на поверженную Леру, только и выдавила из себя странным тоном:
– Эта твоя Лера очень, надо сказать, интересная особа…
– Ты права, но в тюрьме она может оказаться только в том случае, если у нас будут улики. Давай помоги мне связать ее, потому что неизвестно, как долго она пробудет без сознания. Ведь в обычном состоянии она крайне опасна!
Подруги быстро связали Леру при помощи ее же собственных шмоток, которых было полно в комнате. Рот ей заткнули грязными чулками, а нож, которым она угрожала Гале, положили от греха подальше на стол.
Лера пришла в себя удивительно быстро и тотчас стала извиваться на ковре, походя на большого дождевого червя. Она мычала, дико вращала глазами, из которых лились слезы, и надувала щеки.
– Может, она раскаивается? – спросила сердобольная Лика. – Или хочет нам что-то сказать?
Она вынула кляп, и тотчас изо рта нежной златовласки Леры полился такой поток грязных ругательств,
– Как открывается тайник, она нам, конечно же, не скажет, – произнесла Галя, подходя к стене и проводя по ней пальцами. Она нащупала еле заметные и почти не видимые глазом линии – пазы дверцы сейфа.
Вместе девочки стали изучать стену и гипсовые завитушки. И надо же, через несколько минут один из лепестков лотоса поддался и поехал вниз. Но ничего не произошло. Пришлось снова исследовать стену, на этот раз дольше. Оказалось, что нужно было утопить в стену один из гипсовых листков. Вслед за этим раздался слабый щелчок, и, как по волшебству, обнажилась прямоугольная ниша, в которой лежали дневники.
Галя схватила тетрадь, которая лежала на самом верху, это был последний том записей кузины. Лера же, наблюдая за тем, как девочки вытаскивают ее дневники, заходилась в бессильной злобе: пускала слюни, подвывала, дергалась. Но на нее подруги внимания уже не обращали.
Галя стала перелистывать дневник и наткнулась на описание мерзостей и пакостей, которые дорогая сестричка совершила в последние месяцы. Потом она нашла тетрадь с записями о том, как Лера спланировала убийство Никиты и как она подставила Галю.
– Дело сделано! – провозгласила Галя, потрясая дневником. – Осталось только передать эти дневники в прокуратуру, пусть почитают, а потом как следует допросят Лерочку. И все тайное станет явным.
Лера силилась подняться, но у нее ничего не выходило. Галя и Лика погрузились в изучение записей, которые поражали своей откровенной злобой и махровым эгоизмом. Лера ненавидела всех и вся, желая любому человеку, который становился на ее пути, всего самого ужасного.
Девочки так увлеклись чтением, что не заметили, как пролетело время. Лера же как-то подозрительно тихо вела себя, лежала на ковре и больше не дрыгалась. То ли силы закончились, то ли девица замышляла что-то мерзкое.
Внезапно Галя посмотрела на часы и в ужасе поняла: вот-вот с работы придут родители Леры. Вот почему она притихла! Наверняка надеется, что они помогут ей справиться с беглянками, а сама Лера потом вывернется и сумеет обвести, как это обычно бывало, всех вокруг пальца.
Запихнув дневники – все до единого – в большую сумку, девочки вышли в коридор.
– А с ней что делать? – спросила Лика, указывая на Леру. – Ведь если родители найдут ее в таком виде, они немедленно вызовут милицию!
– Милиция сюда приедет, но не для того, чтобы помочь ей, а чтобы отвезти ее на допрос! – ответила Галя и двинулась к двери.
Внезапно раздался звук поворачивающегося ключа, и на пороге появилась тетя Надя. Не замечая Гали, женщина поставила сумки, которые держала в руках, на пол, потом повернулась к гардеробу и лишь потом боковым зрением заметила племянницу.