Прыжок барса
Шрифт:
– Вы меня можете неверно понять, Алексей. Всякий раз, когда уходит близкий мне человек, я чувствую вину. Мне приходит на ум мысль, что я могла бы его удержать в этой жизни. Но они почему-то все уходят, когда меня нет. Лишь однажды я провожала уходящего друга, но тогда я была уверена, что его ждет иное путешествие. Самадин олицетворял для меня что-то вечное, незыблемое, как эти горы. Я знаю о смерти много, но я не готова принять его смерть. Мне кажется, что он сейчас выйдет из-за камня и скажет: "Вода сегодня была
Дубов украдкой вытер глаза.
– Надо туда пойти, - сказал он.
– Ты была его любимицей. Я знаю. Для меня было очевидно, что вы подружитесь. Когда он описывал свои мечты о человеке, он часто говорил, что не мечтает о совершенстве, лишь о способности видеть много миров. В этом вы были очень похожи. Когда он отправлял меня к вам в Вену, он с несвойственным ему пафосом сказал, что этот мир держится на смельчаках и героях вроде вас, что в ваших руках нити и от прошлого, и от будущего, что пожертвовать вами - преступление. Он называл вас - другая волна. Я так и не понял, что он имел в виду. Это было так значительно для него. Ты должна туда пойти, ты из тех немногих, кто он высоко ценил, а ты не считала Самадина чудаком, как многие.
– У него было достаточно учеников. Я там лишняя.
Дубов замотал головой в знак протеста. Эл выглядела растерянной, он не стал настаивать. Рядом с ней он кожей ощутит безысходность и мрак. Ему стало невыносимо тяжело. Чтобы смягчить горечь он спросил:
– Эл, я все хотел узнать у тебя. Прости, что не вовремя спрашиваю. Почему он называл тебя Рашну? Он всегда смеялся, когда я задавал ему этот вопрос, но ни разу не ответил.
Дубов увидел, как улыбнулась Эл, почти той же таинственной улыбкой, что Самадин.
– Так меня звали в детстве, когда мы впервые познакомились, - ответила она.
Брови Дубова поползли вверх. Эл оторвала взгляд от воды, посмотрела на него.
– Я понимаю, как это звучит, - добавила она.
Она нахмурилась, Дубов почувствовал перемену, произошедшую в ней. Эл хотела ему что-то сказать, но передумала. Потом посмотрела в сторону горы, у подножья которой едва заметны были домики для занятий.
– Вы правы. Надо пойти, - заключила она сурово. Она качнула головой в сторону домиков.
– Сначала туда.
Дубов не мешал ей, пошел следом. Здесь он был не частым гостем, их с Самадином отношения можно было называть хорошим знакомством. Доброе расположение старика Дубов считал вежливым жестом с его стороны, сам же скромно полагал, что не достоин его дружбы. Его присутствие тут - дань почитателя и коллеги. Эл - иное дело. Он не удивился брошенной ею фразе о старом знакомстве. Это скорее объясняло тяготение этих двоих друг к другу и их особенное взаимопонимание.
У домиков они тут же натолкнулись на Лайзу. Пожилая женщина вцепилась в руку Эл, словно та может
– Хвала господу, вы вернулись, - выдохнула Лайза.
– Игорь мне рассказал, нам запретили переправить расчеты Алексею. Эл, что будет? Как вы справились?
– Я их остановила. Без расчетов.
Женщина обняла Эл.
– Может быть, мы позднее это обсудим, - сказала Эл, обнимая Лайзу в ответ.
Лайза подняла на нее глаза.
– Чем быстрее, тем лучше.
– Мне нужно встретиться с Нали. Потом я буду в вашем распоряжении, - заверила Эл.
– Вне помещения службы, - сказала Лайза и посмотрела на Дубова.
– Я могу присутствовать?
– спросил Дубов в ответ на ее изучающий взгляд.
– Это как вам политические соображения позволят, - несколько холодно ответила женщина.
Эл не слышала их беседы, она двинулась вниз по склону к главному дому.
Подняться по ступеням ей не удалось, навстречу Эл вышел бывший глава патруля и ученик Самадина - Хейлер Нойландс, преградил дорогу и с порога метнул в Эл ледяной взгляд.
– Мастер, - Эл почтительно склонила голову перед бывшим шефом.
– Эл, не хочу вас обижать, Нали Бхудт утомлена визитами на сегодня, она не расположена принимать посетителей. И она... вообще не желала бы видеть вас.
Тон Хейлера был таким же недружелюбным, как его взгляд.
Эл тряхнула головой, словно уши заложило, и посмотрела на Хёйлера с вызовом.
– Не нужно бросать мне вызов, на меня ваши чары не подействуют, - отрезал Хёйлер.
– Объяснитесь, мастер, или я подумаю, что вас клонировали, и мы мало знакомы, - высказалась в ответ на его холодность Эл.
– Я для вас не мастер, и выскажу надежду, что наши пути впредь не пересекутся.
– Я вас не понимаю, - откровенно заявила Эл.
– Пусть Нали не желает меня видеть, но почему вы говорите со мной в таком тоне?
Хёйлер двинулся на нее, Эл пришлось отступить. Казалось, он сейчас схватит ее за шиворот и выбросит прочь. Хёйлер отличался суровым нравом, хоть и пытался изображать спокойствие. Сейчас он бы откровенно зол.
На пороге дома возникла Нали, вся закутанная в белое и с соответствующим случаю выражением лица. Эл с трудом ее узнала.
– Я передумала, мастер Хёйлер. Пусть она войдет. Глаза Нали Бхудт наполнились слезами, она нервно вздернула голову и проглотила комок.
Хёйлер отступать не собирался, Эл пришлось обойти его.
– Пусть нас не тревожат,- попросила Нали.
Нали спешно ушла в дом. Когда Эл вошла в большую комнату, хозяйки там не было. Эл оглядела потертый ковер, нашла глазами свое место, место Самадина, помеченное капельками чернил и краски место Нали. Пока Эл поворачивалась, Нали возвратилась и бросила к ее ногам пачку рисунков.