Прямой эфир
Шрифт:
В редакцию вернулись навеселе и поздно. Там только что закончился выпуск, и Светка Иванкова уже уходила с работы, спускаясь по лестнице в светлом топике и со свежей помадой на губах.
— А мы съемку в мэрии сделали, — похвастался Стас.
— Получилось?! — ахнула Светка.
— Сам удивляюсь, — признался Андреев. — Без боевых потерь не обошлось, — он кивнул на пьяного Игоря, которого оператор Валера пытался извлечь из машины.
— Да вы его не тревожьте, — крикнула Валере Иванкова, оценив картину с первого взгляда. — Надо Настю отправить, чтобы она прямо сейчас везла домой своего
— Боевое крещение, — невесело улыбнулся Стас. — Светик, выпьешь со мной? Оставайся? Поработаем? Сюжет какой-нибудь хороший смонтируем? Засидимся допоздна, как в старые времена?
— Не приставай, Стасик, спешу, — заторопилась Светка. — Видишь, меня ждут.
На другой стороне улицы действительно поджидала темная «Тойота» очередного Светкиного ухажера — майора спецназа в отставке.
— Светик, он же тебя не достоин, — простонал Андреев, в остатке пьяного куража стискивая свою преданную помощницу в объятия, игриво прошептав на ушко, — Ты мне нужна…
— Дурак! — вырвалась Светка и добавила, как ему показалось, чуть дрогнувшим голосом. — Смотри, мой майор вспыльчивый, башку твою дурную оторвет. Раньше надо было думать… Ладно, хватит дурачиться, — и быстро сбежала вниз по лестнице.
В студии, как всегда после выпуска, застоялся душный, теплый воздух. Операторы и осветители только что разошлись. Киловаттные лампы еще не успели остыть. А компьютеры в режиме stand/by вполсилы светили потускневшими огоньками.
Настя Миронова торопливо собиралась, чтобы отвезти своего заснувшего в машине бой-френда.
— У вас раньше с ней была любовь? — спросила Настя, кивнув в сторону выхода.
Андреев понял, что она спрашивает про Свету Иванкову, и ему стало приятно, что Настя интересуется.
— Она тебя все еще любит, это заметно, — заговорщически проговорила Настя, чуть-чуть потирая плечо, где — Стас это знал — скрытая рукавом, побаливала свежая татуировка. — Я видела, как ты с ней сейчас заигрывал…
Стас только пожал плечами. Чтобы не молчать, он собрался рассказать подробности, как они сегодня провернули тайную съемку в мэрии. Но осекся — его самая непредсказуемая юная сотрудница стояла перед выпившим шеф-редактором с наглой невинностью в глазах, которая, по сути, была вызовом. Более того, Настя поманила его пальцем, и пристально глядя в глаза, выпалила срывающимся от злости шепотом:
— Если ты еще хоть раз себе позволишь при мне с кем-то заигрывать — убью! — и, отстраняясь, добавила очень тихо, но отчетливо выговаривая губами: — Реально ударю по морде. Учти, я не шучу! Не смей! Ты теперь только мой.
После чего застегнула замок сумочки, холодно кивнула на прощание и выскользнула из редакции.
Стас закрыл глаза. Как она сказала? «Не смей заигрывать с другой? Ударю»… Вот это борзость! Но до чего приятно. Получается, что ей не все равно. «Только не вздумай влюбиться в эту дрянную девчонку» — мысленно запретил он себе. Хотя, пожалуй, поздно спохватился.
Это открытие хотелось посмаковать в одиночестве, засидевшись в редакции допоздна перед монитором. Без спешки просмотреть съемку в мэрии, размечая посекундный хронометраж самых удачных кадров. Охрана на входе,
Но, что же, все-таки, делать с Семенычем? Если задать ему в прямом эфире вопрос — бандит вы или нет — это будет главное событие года на городском телевидении. Но как на это решиться? А потом всю жизнь бояться в свой подъезд заходить, представляя, как будешь лежать грудой мертвого мяса, словно тот убитый чиновник?..
Андреев приказал себе гнать тревожные мысли. Пока был повод думать о хорошем. Когда-то давно по телевизору показывали спектакль «Странная миссис Сэвидж». Действие там происходило в сумасшедшем доме. И миссис Сэвидж — Вера Марецкая — объясняла психам, что сказать «я тебя люблю», можно разными способами. Ей самой признались в любви, сказав: «Черт возьми, вы прекрасно держитесь верхом!». А как Настя сказала? «Набью морду, если будешь заигрывать с другой»?..
На своем комментаторском месте, на балконе новой студии «Орион-ТВ», откуда скоро ему предстояло начать прямой эфир, Стас Андреев в наушниках проверял звук с трех рабочих радиомикрофонов. Он снова был облачен в костюм «доспехи бога», с которого мамочка только ей известным народным способом вывела пятно. Теперь с костюмом было все в порядке, а вот один из микрофонов периодически выдавал шебуршащие помехи.
— Он не приедет! — крикнула снизу Светка. — Его секретарша говорит, что не сможет сегодня.
— Что?! — не понял Стас. — Я не слышу! Скажи в микрофон!
Та взяла микрофон из рук инженера и спокойно произнесла.
— Секретарша сообщила, что Михаил Пантелеевич не сможет приехать на эфир, очень занят. Как слышишь?
— Он же нам лично обещал?! Москвичей заклеймить хотел, — возмутился Стас. — Он же наш основной выступающий эксперт!
— Ну так что теперь? — пожала плечами Светка. — Секретарша говорит его вообще в области нет — вне пределов досягаемости.
В глубине души Стас и раньше предчувствовал, что речистый позер Пантелеевич в последний момент даст задний ход и подставит программу — слишком легко он тогда согласился.
— Сгоряча пообещал, а когда понял, что у нас за программа — сачканул. И будет от нас прятаться, — не удержался от злословия Стас. — Обзвони газетных журналистов, особенно тех, кто пишет о бизнесе, об экономике, политических обозревателей. Зови на замену всех, сколько получится.
— А вдруг не пойдут, воскресенье все-таки? — засомневалась Светка.
— Затащи народа, сколько сможешь. Генса Шестакова позови. Пообещай бутылку после эфира. Примчится, как на крыльях, — успокоил Стас.
Андреев снова надел наушники. Трудности последних месяцев закалили и больше не выбивали почву из-под ног, а заставляли мобилизоваться и быстро изобретать другие решения. Эфир состоится в любом случае. И даже если что-то срывается, можно придумать замену.
По настоящему беспокоило другое, Андреев все еще не имел информации: придет ли главный гость сегодняшней программы? Стас только что звонил Даянову, спрашивал будет ли Семеныч на эфире?