Прямой эфир

Тростников Дмитрий

Николай Лебедев покидал помещение, резко отодвинув свой стул, громыхнувший металлическими ножками по каменному полу.

— А ведь правда неплохо, чтобы кто-нибудь за это ответил? — это уже в студии зазвучал голос Семеныча. Президент «Ориона» Даянов, сидящий в зале, заранее распорядился, чтобы авторитетному депутату передали микрофон. До сих пор Стас считал, что это он управляет шоу — передает слово, контактирует с режиссером эфира. Но сейчас, безо всякой подсказки с его стороны, все камеры уже развернулись в сторону Семеныча — Романа Толмачева.

—

Когда власть предает интересы своих избирателей, разве нужна людям такая власть? — продолжал Семеныч в уже знакомой Стасу, убедительной, неторопливой манере. — Ко мне многие уважаемые люди сейчас обращаются. У кого-то магазины на муниципальных площадях, и вдруг перестают продлевать аренду, и говорят — освобождайте помещения! Как это понимать? Люди вкладывали деньги в ремонт, а теперь их вынуждают уходить с насиженных мест. А куда пойдут простые горожане, которые из-за этого работы лишаются? Воровать или наркотиками торговать? — эти тезисы Семеныча Андреев уже слышал раньше.

Генс Шестаков уже не первый раз маячил Стасу, но Андреев решил не давать ему микрофон, помня предостережение Марка Даянова. На дурацкие выходки Генс был горазд и пришел уже под хмельком — не стоило рисковать.

— Начинаются выборы Законодательного собрания. Если мы хотим, чтобы власть считалась с интересами людей, значит, надо голосовать за патриотов, отстаивающих интересы области. Чтобы не только власти имели авторитет у людей, но и люди имели авторитет у власти!

Договорив заранее подготовленную речь, Семеныч вернулся на свое место. Это был уже настоящий политический манифест. Первый акт начинающейся избирательной кампании. И Роман «Семеныч» Толмачев начал свою кампанию выступлением на канале «Орион».

Последние полчаса эфира Стас слабо контролировал происходящее в студии. Он почти не вел программу, отдав инициативу Насте и Игорю. Гости задавали вопросы. Многие из них были обращены к Семенычу. Но авторитет отвечал односложно и уже не интересно. Как бы давая понять, что главное он сказал, а если кто-то «не догоняет», то лучше завтра еще раз посмотреть утренний повтор программы.

— Стасик, ты просил предупредить за пять минут до конца. Пора, — раздался в наушнике голос Светки.

— Понял, будем завершать. Предупреди ребят, — попросил он.

Приглашенные музыканты из группы «Буги-найт», популярной в городских танц-клубах, дождавшись, наконец, внимания телекамер, вживую заиграли «Susie Q». Рок-н-ролльная мелодия звучала обнадеживающе и неоднозначно. Так было запланировано на финал. Гости начали подниматься со своих мест и потянулись к выходу, переговариваясь между собой. Свет в студии немного приглушили. А сам Стас (за ним по пятам следовала телекамера), подошел к Насте и Игорю, стоявшим посреди опустевших столиков и отодвинутых стульев в центре круга, и спросил:

— Ну, как прошло?

Но с ответом влез Генс, с лица которого не сходила характерная, ерническая ухмылочка.

— Да! Крепко вы присунули этому бедолаге из мэрии, молодцы! — бросил Генс, проходя

мимо них. Стас даже не успел никак отреагировать. — А уж перед Семенычем прогнулись — дальше некуда. Наш главный бандит теперь борец за справедливость! Так вы под его «крышу» весь город сагитируете. К выборам в самый раз. Грамотная работа.

Другие приглашенные журналисты тоже не собирались быстро уходить. Наоборот, они присоединялись к ведущим, всем хотелось немедленно высказать свое мнение, раз пригласили.

— Ты тоже так думаешь? — спросил Андреев замредактора «Вечерки» Баира Касумова, также приглашенного на эфир.

— Как-то странно получается, — с сомнением покачал тот головой. — Вы Лебедева из мэрии специально конченым жуликом показали, чтобы на его фоне Семеныч честным выглядел?..

— А меня совесть не мучает, — с вызовом ответил Стас, тем не менее, радуясь, что программа заканчивается, звучит финальная песня и их разговор уже не идет в эфир. — Взятки брать — хуже, чем это показывать. Правда на нашей стороне… А насчет Семеныча — есть же презумпция невиновности? — возразил Стас последним аргументом.

— Да какая там презумпция! — поморщился газетчик. — Когда у вас для блатного авторитета презумпция, а другого можно «замочить» в эфире?.. Вы так деликатно его величаете — депутат Толмачев. А люди о нем слышали, как о «Семеныче». Думаю, многие телезрители даже не поняли — кто он. А рекламу под выборы вы ему сделали шикарную…

В мониторах буквы титров с фамилиями авторов программы поползли снизу вверх прямо на фоне спин уходящих людей, медленно гаснущего в студии света и последних, отчаянных аккордов «Susie Q». Еще через секунду, камера начала медленный «отъезд», а титры и музыка закончились одновременно с программой.

Энергичным шагом через студию прошел Марк Даянов. Он только что лично проводил Семеныча и его свиту. Президент был откровенно доволен состоявшимся эфиром.

— Отвратительная провокация! — он на ходу погрозил Стасу пальцем. — Молодцы, так и действуем дальше…

Позади небольшого амфитеатра зрительских мест раздавались оживленные голоса — операторы и осветители «Ориона», вместе с чужими журналистами и знакомыми, приглашенными для «массовки», на скорую руку накрыли импровизированный стол. За считанные минуты там уже успели несколько раз выпить, и шумный говор явно менял тональность на скандальную. Из-за трибун вылетела Светка.

— Стас! Выпроводи этого козла Шестакова! — рассержено потребовала она. — Он с двух рюмок нажрался, Яну, визажистку, за жопу хватает. При всех! Рюмку разбил. Свинья конченая. Ребята сейчас ему просто морду бить начнут. Пора убирать отсюда этого алкоголика и больше не звать…

— Нам бы еще драку в эфире для рейтинга! — попытался пошутить Стас. Ужасно не хотелось предотвращать рукоприкладство. Чтобы Генс хоть раз огреб по морде, как следует. Но потом сам же пострадавший и сольет историю об избиении его «орионщиками» в скандальную хронику какого-нибудь паскудного интернет-сайта.