Прямо в сердце

Хейл Карина

— Охрененное зрелище, — бормочет он, затем опускает голову на мою грудь, обхватывая каждую, словно взвешивая их. С тех пор, как приехала в Шотландию, я немного прибавила в весе, но ничего не имею против, так как у меня наконец-то появились огромные буфера и мягкие соски, которые, кажется, нравятся не только мне.

И Лаклан умело демонстрирует это. Горячим языком он облизывает мой сосок.

Я стону, толкая грудь ему в лицо, желая большего, но лишенная возможности использовать руки. Я не люблю подчиняться, но, когда обнажена рядом с ним, он может связать

меня и делать все, что хочет, а я буду наслаждаться.

Затем Лаклан опускает голову, губы скользят по моему животу, оставляя за собой горячие искры. Грубыми руками он хватает меня за бедра, раздвигая их, прежде чем уткнуться головой между моих ног.

Я шиплю, приподнимая бедра, когда его губы направляются прямо к моему клитору, всасывая его, как конфету.

— Черт, — кричу я, он облизывает меня сверху донизу с неудержимой страстью, словно сумасшедший.

Мне безумно хочется освободить руки и схватить Лаклана за волосы, но борюсь с желанием вернуть контроль и просто позволяю себе подчиниться.

— Еще, — говорю я ему, когда он нежно касается меня, а потом замедляется.

Большие руки хватают меня за задницу, сжимая так сильно, что уверена, останутся синяки, а затем он поднимает меня с кровати, толкая мою киску к своему лицу.

Охренеть.

Широко открываю глаза, ахая, когда его язык погружается глубоко внутрь меня снова и снова, и…

Я кончаю.

Не могу даже предупредить его, просто вскрикиваю, оргазм пронзает меня. Я дрожу, разваливаясь на части, легкие молят о кислороде, а с губ срывается невнятное бормотание. Я отражаю его безумие, пока он пожирает меня, и он не останавливается, просто продолжает наслаждаться мной, пока я кончаю.

Едва успеваю собраться с мыслями и восстановить дыхание, как Лаклан снова хватает меня за задницу и толкается в меня.

— Блядь, — стону я, снова ахая, когда он полностью входит в меня.

Оставаясь глубоко во мне и не двигаясь, Лаклан встает на колени. Я наблюдаю, как он, сдвинув брови, завороженно смотрит вниз туда, где его член исчезает внутри меня. Затем, слегка дрожа, медленно выдыхает через нос.

Он знает, что близок к тому, чтобы кончить, и пытается успокоиться. Мне хочется сказать, что все нормально, я уже кончила, и, без сомнения, сделаю это снова, но знаю, что он все равно проигнорирует меня. Этот мужчина не любит спешить.

Медленно, очень неторопливо, в дразнящей, мучительной манере он начинает выходить из меня, и я ощущаю каждый его дюйм.

Лаклан прерывисто вздыхает, отклоняясь назад, пока внутри меня не остается только кончик. Затем поднимает мои бедра еще выше, теперь мои ноги прижимаются к его груди. Он хватает мои икры и сводит их вместе, затем, не сводя с меня глаз, другой рукой, обхватив меня за талию, толкается обратно.

Воздух покидает мои легкие, и еще один непокорный крик вырывается из меня. Его член такой толстый, твердый, ощущения просто нереальные, и из-за такого угла проникновения я закатываю глаза.

Когда мне удается снова открыть глаза, я вижу, что то же самое происходит

и с Лакланом. Он сосредоточенно стискивает зубы, его челюсть дергается, когда он пытается держать себя в руках. Наши взгляды встречаются, и я вижу зверя, который борется, пытаясь выбраться из клетки. Я хочу выпустить его, хочу, чтобы этот зверь трахнул меня так, чтобы я не переставала кричать.

— Давай, — шепчу я, мой голос срывается, когда я пытаюсь двигаться, — трахни меня.

Пристально глядя на меня, он качает головой.

— Я думала, сегодня все для меня, — говорю полушутя.

Намек на улыбку украшает его полное решимости лицо.

— Всегда все лишь для тебя, любовь моя. А теперь позволь мне трахнуть тебя так, как я хочу. Назовем это частью моего подарка на день рождения.

Ах, ну если он ставит вопрос так.

Поэтому я позволяю ему трахать меня так, как он хочет, уступая его медленным толчкам и наслаждаясь каждым мгновением. Я практически умоляю его двигаться быстрее, жестче, извиваясь на кровати, но он не торопится.

Но в конце концов я вижу, как зверь добивается своего.

Капельки пота выступают у него на лбу.

Мышцы напрягаются.

Хватка Лаклана вокруг моих икр усиливается, в то время как он скользит другой рукой вниз и большим пальцем касается моего клитора, заставляя меня задыхаться.

Первобытная похоть горит в глазах Лаклана, заставляя меня возбуждаться еще сильнее.

И он больше не в силах сдерживаться.

С убийственным темпом он начинает толкаться в меня быстрее, сильнее, добираясь до неизведанных ранее мест. С каждым грубым толчком моя грудь подпрыгивает, изголовье бьется о стену.

Он трахает меня, словно играет в игру с единственной целью — победить.

Затем я снова кончаю, его большой палец скользит по моему клитору. Я туго сжимаюсь вокруг него, выкрикивая его имя, и знаю, что этого достаточно, чтобы он взорвался, как чертова бомба.

С диким рычанием Лаклан кончает, а затем продолжает двигать бедрами. Каждый мускул его натренированного тела напряжен.

А затем он расслабляется.

Он тяжело дышит, как и я, удовлетворенный и обезумевший.

Выходит из меня, а потом устраивается рядом со мной на кровати, мельком взглянув на мои руки, все еще связанные над головой.

— Да, пожалуй, я должен развязать его, — говорит он грубым голосом. Потом протягивает руку и распутывает мой лифчик. Мои руки онемели, но это не имеет значения, потому что остальная часть тела тоже онемела.

Лишь сердце не перестает неистово биться.

И по тому, как Лаклан смотрит на меня со страстью и мучительной нежностью, я знаю, он чувствует то же самое.

***

На следующее утро мы оба спим. У Лаклана нет тренировки, а я уже взяла выходной, зная, что буду занята его днем рождения. После нашего вчерашнего секс-марафона, мы оба вырубились. Потом проснулись, вывели собак, приготовили ужин, а затем вместе легли в постель. Но мне не на что жаловаться, поскольку мой зверь дарил мне оргазм за оргазмом всю ночь.