Пруд двух лун
Шрифт:
В тот миг, когда ослабевшие пальцы сжались вокруг пера и Ри приподнялся в постели, Лахлан схватил бумаги и разбросал их по комнате. По крайней мере, Изолт предположила, что это был именно Лахлан, ибо все, что она видела, это лишь разлетевшиеся бумаги. Все ахнули и начали испуганно оглядываться, в полной уверенности, что всему виной Самайн, ночь мертвых, когда повсюду летают призраки и рыдают банши.
Одна Банри не выказывала никаких признаков страха. Она собрала все бумаги и положила перед Ри, придерживая их рукой. Она аккуратно вставила перо ему в пальцы
— Подписывай, дорогой.
— Нет! — закричал Лахлан, сбрасывая плащ, чтобы все могли его видеть. Все перепуганно ахнули и закричали, и большинство советников в страхе отпрянули. Мужчина в черном бархате рванулся вперед, сказав нерешительно:
— Лахлан?
Крылатый Прионнса встал на колени рядом с братом, сжав его руку.
— Пожалуйста, поверь мне, прошу тебя, Джаспер! Назови меня своим наследником! Я настоящий Мак-Кьюинн! Я не стал бы лгать тебе, пожалуйста, поверь в то, что я говорил тебе...
Банри не двигалась с места, бледная, как и ее муж, ожидая, что он скажет. Латифа ахнула и прижала малышку к груди.
Джаспер поднял руку и коснулся крепкого плеча Лахлана, мягких перьев его крыла, его лица.
— Ты снова вернулся, — прошептал он. — Ты кажешься реальным, но выходишь из тьмы и снова уходишь в нее, точно дух. Я сплю? Я умер?
— Нет, брат, — сквозь слезы сказал Лахлан. — Я жив, клянусь тебе. Назови меня наследником! Почему Майя Незнакомка должна править? Кто она такая, чтобы захватывать престол? Я — Лахлан Оуэн Мак-Кьюинн, младший сын Партеты Отважного. Ты должен выбрать меня!
— Я назначаю наследницей мою дочь, — отчетливо проговорил Джаспер внезапно окрепшим голосом. Они видели, как на его виске сильно запульсировала синяя жилка. — Мою дочь.
— Она же полукровка! — воскликнул Лахлан. — Появившаяся на свет при помощи колдовства! Ты не можешь позволить, чтобы полукровка-Фэйрг правила Эйлиананом! Она — семя зла!
— Нет, — простонал Ри. — Уходи, демон!
— Джаспер, это правда!
— Майя — моя жена, моя любимая жена.
— Она колдунья! — отчаянно закричал Лахлан. — Она превратила меня в такого... ули-биста!
– Он указал на свои крылья и когти.
— Майя никогда не сделала бы такого. Никогда.
— Я видел ее!
— Ты просто кошмар, злой дух, пришедший смутить и испугать меня. Позор тебе, позор! — Собрав остатки сил, он схватил бумаги и нацарапал свою подпись сначала под одной, потом под другой. Лахлан отчаянно попытался выхватить у него документы, потянувшись через широкую кровать, но Джаспер передал их канцлеру. — Поставь мою печать, Камерон.
Запертый в своем углу, Лахлан мог лишь безнадежно смотреть, как канцлер дрожащей рукой погружает печать Джаспера в теплый воск и прижимает ее к бумагам.
— Готово, — сказал Ри, снова падая на подушки. — Когда Бронвин вырастет, она будет править. Страна спасена.
— Спасибо, Джаспер! — воскликнула Майя, упав на колени рядом с кроватью. Рыдая, она поцеловала его руку, безвольно повисшую в ее ладонях. Негромко вскрикнув, она окликнула его и снова прижала
— Нет! Джаспер! — закричал Лахлан и, схватив его за запястье, начал трясти его руку. Он оттолкнул Майю — так сильно, что она упала на пол — и рванулся к кровати, сжимая плечи Джаспера и пытаясь поднять его.
— Взять его! — завопила Майя. — Стража! Стража! Измена!
— Лахлан, быстро! Надо уходить! — воскликнула Изолт. Дверь распахнулась, и канцлер провозгласил хрипло:
— Мак-Кьюинн умер! Да здравствует Ник-Кьюинн!
— Да здравствует Банри, Бронвин Ник-Кьюинн! — эхом отозвались все советники.
— Нет! — закричал Лахлан и перепрыгнул бы через кровать,: если бы Изолт не подставила ему подножку. Он рухнул на тело своего брата и зарыдал, но Изолт схватила его за руку и потащила прочь. Свободной рукой она швырнула свой рейл, и он мгновенно перерезал горло одного из солдат, вбежавших в комнату. На дымчато-голубую стену брызнула кровь, и Латифа завизжала.
Изолт втащила Лахлана в противоположную дверь и ухитрилась привести его в себя настолько, что он придвинул к дверям кремовый с позолотой шкаф. Он выглядел довольно непрочным, и Изолт не думала, чтобы он надолго задержал преследователей, поэтому она как можно быстрее потащила Лахлана в детскую, где Финн с Изабо с тревогой ждали их возвращения.
— Ри мертв, — сказала Изолт, как только они заперли за собой дверь. До них донеслись крики и стук.
— Мы догадались. Мегэн уже в пути. Гита побежал ей навстречу, так что она должна находиться где-то поблизости, раз он ее услышал.
— Лахлан! — воскликнула Изолт. — Дуй в рог! Нужно позвать на помощь, мы сами не сможем справиться с дворцовой стражей!
Лахлан рухнул в кресло, схватившись за голову. Финн схватила рог, подбежала к окну, высунулась в зимнюю ночь и со всех сил подула в него. Долгий и протяжный, зов рога разорвал темноту и все звучал и звучал в непогожей ночи.
С первым же звуком рога Дункан уже был на ногах, крича своим охранникам браться за оружие. Диллон взволнованно вскочил на ноги, а остальные ребятишки сгрудились вокруг него, ожидая приказаний. Йорг сел, его руки дрожали.
— Нужно, чтобы кто-нибудь ударил в колокол! — сказал Диллон. — Чтобы предупредить повстанцев. Джоанна, займись этим.
Та отпрянула.
— Я... я не могу.
— Тебе придется, ты что, не понимаешь? Йорг не может идти, он слишком болен, а мы должны охранять Томаса.