Пруд двух лун
Шрифт:
Финн почувствовала, как у нее открылся рот и расширились глаза. Королевские покои? Она испуганно оглядела позолоченную и украшенную росписью комнату, заметив ее роскошную обстановку и внушительные размеры, и решила, что нужно как можно быстрее выбираться отсюда. Ее взгляд упал на донбега, смотрящего на нее блестящими глазками. Гита? — подумала она недоверчиво, и маленький донбег приветственно зачирикал.
— Ты знаешь Гита? — спросила девушка. — Кто ты?
— Я — Финн, — тихим голосом произнесла она. — А ты кто?
— Изабо Рыжая, — ответила девушка, и Финн внезапно
— Я просто идиотка!
Изабо рассмеялась.
— Правда? И почему же?
Финн решила, что между сестрами все же больше различий, чем ей показалось сначала. Лицо Изабо было гораздо более выразительным, и она была скорой и на слова, и на смех. В Изолт же было какое-то напряженное спокойствие, точно в пружине, которую вот-вот отпустят. Она редко смеялась, а если у нее и вырывался смешок, он был невольным и быстро замолкал.
— Я должна была сообразить, кто ты такая, как только тебя увидела, — ответила она. — Ты как две капли воды похожа на Изолт!
— Правда? — быстро ответила Изабо. — Кто такая Изолт?
Финн снова заколебалась.
— Твоя сестра... Я так думаю.
— А, девушка — саблезубый леопард. — Она что-то прощебетала Гита, который возбужденно застрекотал ей в ответ. Она улыбнулась Финн. — Не удивляйся так. Я узнала, что у меня есть сестра, всего двадцать минут назад. Она тоже здесь? Что ты здесь делаешь?
Финн объяснила Изабо, как она очутилась во дворце. Изабо слушала очень внимательно, в особенности когда Финн рассказывала ей, как она и ее спутники скрывались в разрушенной Башне Ведьм. Изабо тихонько рассмеялась.
— Пол-Рионнагана перевернули вверх тормашками, чтобы найти этого загадочного предводителя мятежников. А ты говоришь, что он здесь, под самым носом у Оула!
Она забросала Финн вопросами, но девочка заупрямилась. Даже в плаще-невидимке Финн с ужасом думала о возвращении в Башню и беспокоилась о том, что предпримут ее товарищи. Ужасно будет, если они попытаются выручить ее и попадутся сами!
Слова Джея прозвучали посреди страстной речи как гром с ясного неба. Не было нужды говорить об опасности нависшей над ними. Не говоря об их страхе за жизнь Финн, все понимали, что сведения об их убежище могут вырвать у нее хитростью или пыткой. Лахлан схватил Лук и согнул его.
— Изолт, я должен натянуть на него тетиву!
Лицо Изолт было бесстрастным.
— Я дам тебе волос Облачной Тени, — сказала она. Селестина выдернула для них клок волос из своей гривы, и они хранились в одном из множества отделений сумки Изолт.
Лук был огромным и крепко сделанным. Лишь немногие смогли бы согнуть его и натянуть, но Лахлану это удалось. Мышцы на его шее и плечах вздулись, на лбу заблестели капельки пота, но он сделал это за считанные секунды. Изолт сжала челюсти. Похоже, ее ученик превзошел свою учительницу.
— Надо торопиться. Как нам добраться до дворца? Уже почти полночь, а дождь кончился.
— Вызовем его снова. И туман, густой туман, — быстро заговорила Изолт. — Мы видели, как Мегэн делала это, а она говорит, что мы оба сильны
Он кивнул, решительно сжав челюсти. Изолт вытащила Книгу Теней.
— Она поможет нам, я знаю.
Их глаза встретились, и он улыбнулся.
— Вам всем придется остаться здесь, — сказал он остальным. — Нет, не спорьте. Мы с Изолт лучше справимся одни. — Лахлан схватил охотничий рог Финн, который лежал на столе рядом с виолой Джея: — Если что-нибудь случится, я подую в рог. Один раз будет означать, что я хочу, чтобы вы пришли ко мне. Два раза — уходите как можно быстрее. Если не услышите рога, тогда кто-то должен будет позвонить в башенный колокол, чтобы дать знак нашим друзьям в городе. Понятно?
— Будьте осторожны, мои дорогие, — настойчиво сказал Йорг. — Сегодня Самайн, ночь мертвых. Я чувствую, что смерть очень близко. Я боюсь...
— Вот почему я должен идти, Йорг. Ты чувствуешь смерть Джаспера, а он последний из моих братьев. Понимаешь?
Слепой провидец кивнул, хотя его щеки были мокры от слез.
ЗЕРКАЛА
Изолт и Лахлан взбежали по лестнице, перескакивая через ступени. На балконе они встали на колени между колоннами и положили перед собой Книгу Теней. Обоим было страшно.
Они не знали, как попросить Книгу о помощи, и просто смотрели на нее. Обложка раскрылась, и поднявшийся ветер зашелестел страницами. Они взялись за руки.
— Приди, дождь, приди, туман, приди, тьма, укройте нас, — затянули они, собирая волю и концентрируя желание.
— Приди, дождь, приди, туман, приди, тьма, укройте нас, — пел Лахлан, обнаружив в заклинании мелодию. — Приди, дождь, приди, туман, приди, тьма, укройте нас.
Книга раскрылась, и из нее вырвался небольшой смерч. Он вращался, набирая силу и высоту, и они крепко вцепились друг в друга, чувствуя на лицах первые капли дождя. Ураганный ветер подхватил опавшие листья, затягивая их в сердце черной воронки, рогатым копьем ударила молния, тонкая, точно волос, но стремительная и гибельная. Удар грома потряс колонны, и смерч вылетел в ночь, вращаясь все быстрее и быстрее. Ветер ударил им в лицо, спутав волосы, и вторая, намного более сильная вспышка молнии осветила их перепуганные лица.
— Как нам это удалось?
— Это не мы, это Книга! — прокричала Изолт. Она захлопнула древний том, горячо поблагодарив его, и заснула обратно в сумку, висевшую у нее на поясе. Они вскочили на ноги и понеслись к лестнице. Раздался зловещий шум. Внезапно их окружили духи — призрачные, белые, рассыпающиеся в паутину.
— Уже полночь! — закричал Лахлан, попятившись. Он знал, что призраки — это всего лишь нематериальные эманации того, что случилось в прошлом, но горе и ужас, которые они принесли с собой, явственно чувствовались в воздухе. Изолт схватила его за руку. Она привыкла к привидениям, ибо Башня Роз и Шипов кишела ими, и они не дожидались Самайна, чтобы издавать свои жуткие крики. Она потащила его вперед, а призраки, точно легкая дрожь, пролетели над ними. Они слетели по ступеням, не чувствуя под собой ног, распахнули дверь и помчались через двор, не заботясь о том, что кто-то может их увидеть. Этой ночью на бастионах не должно было быть караульных.