Пройти лабиринт

Меньшов Александр

– И когда ж это случилось? Да ты понимаешь, сколько времени надо, чтобы подобное произошло?

– Знаю, я не ведь не первокурсник. И, между прочим, имею...

– Да ладно ты со своими наградами и званиями!
– Круглов поднялся.
– Пойдем, покурим.

Они вышли на улицу. Тихий морозный вечер, скрипящий снег под ногами. Круглов посмотрел в небо, где мило блистали звезды.

Алехин рефлекторно вытянул свой мобильник и еще раз прочитал сообщение от Марлинского: "Срочно проверь свой

ящик!"

Они сидели на вечернем заседании. Круглов "свалил" первым под предлогом, что ему необходимо встретиться с кем-то там из шведских коллег. Не прошло и минуты, как завибрировал телефон. Звонил как раз зануда Марлинский. Алехин секунду раздумывал над ситуацией, и, посчитав, что "глупые научные разговоры" сожрут слишком много денег, потому сбросил вызов. Не прошло и минуты, как телефон снова завибрировал. Процедура сброса-вызова повторялась четыре раза, а потом уже пришло это злополучное SMS...

– Все произошло за считанные минуты, - говорил Алехин, доставая из кармана пачку сигарет.
– Наблюдатели даже зафиксировать ничего не успели. Галактики почти мгновенно скрылись за горизонтом событий.

– А доказательства?

Алехин рассмеялся:

– Данные из Пулково, с РАТАНА-600, с "Бадаров", с Зеленчукской от Дьякова...

– Это какая-то... какое-то... Хрень какая-то!
– заключил Круглов.
– Да по всем расчетам на все это понадобится от двадцати до тридцати миллиардов лет. А не какие-то пять минут. Всем известно, что ход времени гораздо быстрее на микроуровне и медленнее на макроуровне...

– Это еще не все, - Алехин затянулся.
– Марлинский говорит, что начался процесс распада нашей галактики...

86.

Андрей сделал шаг, и словно вышел из темноты ночи.

Он бы назвал это комнатой, но где же тогда стены? Где потолок? Границы площадки обозначились ослепительным белым светом, за которым была беспроглядная тьма.

– Добро пожаловать в Лигу!
– улыбнувшись, помахал ему рукой из кресла кто-то из Игроков.

Андрей присмотрелся: здесь было достаточно много Архитекторов, разделившихся по группам. Среди тех, кого он знал, были Альфа, Омега, Хор, Инпу, и даже Джа.

Никто из присутствующих Андрея не звал в свою команду. Они лишь молчаливо смотрели на него, словно чего-то ожидая.

Андрей прошел в середину "комнаты", разглядывая "игровую карту". Рядом стоял какой-то сундук, доверху светящимися шарами.

– Где я?
– спросил Андрей.

– Это последний круг Лабиринта, - ответил Омега, имевший вид подтянутого молодого человека в строгом деловом костюме, похожий на президента какой-то крупной фирмы.

– Последний?
– загадочно переспросил Андрей.

– Первый, - поправил своего товарища Старичок-Боровичок.

Это был Альфа.

– А вы, значит, и есть Игроки?

– Мы - Устроители Порядка, - вмешался в разговор Сетх, похожий сейчас на помесь муравьеда и человека. Рядом с его креслом из дорогой крокодильей кожи сидел гигантский рыжий пес.

От голоса Сетха заколебался воздух. Но Андрей даже не взглянул на Архитектора, продолжая стоять над шарами в сундуке.

– Вы все Устроители?
– глухо спросил он.

– Все, - кивнул головой Сетх.

– А где же Доминаты?

В повисшей тишине Андрей оглядел всех присутствующих.

– Мы - "западный" Доминат, - подал голос Джа. С ним поднялись со своих мест Альфа, Омега и еще несколько Архитекторов, которых Андрей не знал.

– Мы - "восточный"!
– Сетх не стал вставать.

– Доминат - это уклад существования, - пояснил кто-то из Архитекторов.
– Принимая его, мы становимся частью Лабиринта.

– А ты, Велор, уже остановился на секторе?
– спросил Хор.
– Даже не смотря, что ты Принцепс "юга", это не твой Доминат, так?

– Так, - согласился Андрей. Снова оглядывая присутствующих.

Он подошел к "игральной доске", и трогая рукой фигуру-шарик Кутха.

– Ты сам по себе?
– удивленно спросил Хор.

– Я? Можно и так сказать... Я - Судья. Минотавр, живущий в Лабиринте.

Архитекторы быстро повставали со своих мест.

– Мое имя - Велиар. Наверное, слышали. Так, ведь, Альфа? Омега? Инпу?

– Велиара нет!
– резко ответил Джа.

Андрей медленно повернулся к Джа. Тут заговорил Сетх:

– Все мы тут собравшиеся либо Михаилы, либо Велиары. Все зависит от точки зрения.

– Чьей точки зрения?

Сетх усмехнулся, снова присаживаясь в свое дорогое кресло.

– Мы говорим об Образах. Архетипах, так сказать. Велиар воплощал в себе динамику изменений, а Михаил - статику. Один вел мир к постоянным изменениям, другой к равновесию. Сегодня, к примеру, мне выгодно быть Велиаром. А завтра наоборот - Михаилом.

– Выгодно?
– как-то пространно спросил Андрей. Он медленно оглядел всех присутствующих.

В душе, где-то там глубоко внутри, что-то закипело, как бывает, когда сама твоя природа восстает же на тебя самого, и лишая здравого смысла, заставляет идти против. Против той несправедливости, которую ты терпишь, оправдываешь в своих глазах. Которая вроде, как и противоестественна морали, однако из-за целого ряда причин становится вполне приемлема. И вот, дойдя до какого-то предела, до какой-то такой точки, за которой ты уже не можешь терпеть, из тебя вырывается тот Судья, пусть и Минотавр, но пожирающий всю несправедливость, всю ту подлость, которой обросла твоя душа.