Пройти лабиринт
Шрифт:
Андрей оставил джип в паре метров камня и сел ждать связного.
"Думаю, тот скоро тут должен появиться", - решил про себя он.
Ему сейчас снова на память пришел последний разговор с Кутхом.
– Игнисомам, или как они там еще себя именуют, - сердито ворчал последний, - верить нельзя. Их этика совсем не такая, нежели людская. Разве можно о чем-то договариваться, к примеру, с акулой? Она либо тебя сожрет, либо, если ты покажешь свое превосходство, трусливо ретируется. А если ты будешь ей петь дифирамбы о человеколюбии и прочей ерунде, то
– Ты так полагаешь?
– Андрей намеренно вступил с Кутхом в спор.
– По-твоему их понятие добра и зла, справедливости...
– О чем ты говоришь!
– Кутх замахал руками.
– Черти - они и в Африке черти!
– Ты знаешь, европейцы тоже поначалу считали иные расы...
– Послушай, Велор! Они совсем не люди. Понимаешь?
Андрей промолчал.
– Ладно, попробую тебя убедить, - вздохнул Кутх.
– Обрати внимание на тот факт, что человечество до сих пор не имеет какой-то одной общей системы морали. Наши цивилизации, народы и даже зачем далеко ходить - соседи, и те сталкиваются друг с другом, пытаясь навязать свои взгляды. И все же - некий стержень, некое химерное основание у нас есть. Мы все понимаем различие между добром и злом, понимаем, что значит долг, справедливость.
– Замечу, что у каждой, как ты сказал, цивилизации, эти понятия хоть и существуют, но отличаются...
– Это понятно, - махнул рукой Кутх.
– Но вот этика игнисомов - абсолютна иная.
– Какая?
– Чужая, - неопределенно ответил Кутх.
– Теоретически, так и должно быть. Они живут в иной среде. Но вот практически... Кто-то имел тесный опыт общения с ними?
– Из тех, кого я знаю: никто. Обычно с ними никто не связывается без особой нужды. Странно, что они сами вышли на тебя. И, говоришь, они сами назначили встречу?
– Можно сказать и так.... А откуда они?
Кутх пожал плечами:
– Для меня наш мир - это луковица с множеством слоев. В каждом живут свои создания. И только в неких точках, которые мы называем "сгущением", эти миры соприкасаются друг с другом. Все что мне известно: они были раньше нас, раньше, чем образовался наш "слой лука".
Андрей не боялся встречи с игнисомами.
Они сидели в какой-то забегаловке, носившей название "Партком". Только человек с социалистическим прошлым мог понять юмор фразы: " Ты где?" - "На парткоме".
Кутх сам выбрал это место.
В последнее время он сильно нервничал. Поначалу Андрей это связывал с тем случаем - с нападением. Но в последнее время стал немного сомневаться.
Официант, одетый как комиссар двадцатых годов прошлого столетия: в кожанке, с "маузером" наперевес - принес запотевший графин с водкой и к ней легкую закуску.
Кутх не стал ничего дожидаться и, быстро налив себе в рюмку, выпил.
– Этические законы люди познавали веками, - чуть поморщившись, продолжал он.
– Их появление, так сказать, кровью вычерчено на страницах...
– Да брось ты мне лекции читать, - улыбнулся Андрей.
– Я и сам могу рассказать,
Кутх снова налил себе. Потом секунду-другую подумал и налил Андрею.
– Чего ты боишься?
– вкрадчивым голосом спросил последний.
Он мог надавить и вытянуть информацию, но делать этого не хотел.
Кутх ничего не ответил. Он, молча, чокнулся и выплеснул содержимое рюмки себе в рот...
Андрей вылез на громадный валун, любуясь дивными узорами, которые выписывали в темном небе протуберанцы. Они медленно взлетали кверху, освещая мир вокруг золотым заревом.
Несмотря на всю мрачность, этот мир не был лишен шарма. Андрею в чем-то он даже начинал нравиться.
Конечно, дом бы себе он тут не построил, но прогуливаться время от времени стоило, созерцая громадные петли-фигуры протуберанцев, либо частые извержения громадных вулканов, реки кроваво-огненной лавы.
"Не по этим ли местам бродил в свое время Данте Алигьери? Хотя нет: в его описаниях ад куда прозаичнее", - подумалось Андрею.
Тут и там виднелись типичные анаэробные голотипы, приспособленные к безводному существованию. Скорее, это были подобия грибов, использующие при дыхании для окисления серу. Они были буровато-красного оттенка, отчего казалось будто земля в месте их произрастания проржавела.
Приближающуюся пару он заметил спустя минуту. Они шли пешком, прикрываясь тенью скал.
Шли они, судя по всему, к черному обелиску.
Андрея они не видели, хотя он и не старался скрываться. Он не спеша обследовал пси-фон незнакомцев, выделив, что ведущий - это особа женского пола. Но она, скорее всего, не была человеком. А вот второй был, но...
Какое-то время Андрей не мог никак сообразить, что в нем не так.
Через полчаса эта маленькая процессия достигла обелиска. Они остановились в десятке метров от присыпанного пеплом джипа.
Оглядевшись по сторонам, эти двое обнаружили Андрея, но с места не сдвинулись.
– Приветствую вас!
– проговорил Андрей, ловко спрыгивая с валуна.
– И тебе добрый день, - ответила девушка.
Тело ее было очень похоже на человеческое, но, как бы сказали эзотерики: некие отличия в "эфирном теле" были явно на лицо.
Эти двое были без кислородных масок и прочей ерунды, помогающей нормально дышать. Скорее всего, они либо не дышали вообще, либо имели иные механизмы саморегуляции. А может, как игнисомы - были факультативными анаэробами.
Андрей снова заинтересованно посмотрел на второго человека. Тот хоть и имел четко выраженные эмоции, но его пси-фон по-прежнему оставался непонятен. Он либо не был человеком, либо не совсем человеком.
– На проводников вы явно не похожи, - улыбнулся Андрей.
Сам он тоже обходился без маски. И, похоже, это тоже настораживало пару.
– Вы тоже, - ответила в тон девушка. У нее был легкий акцент. Андрей сразу не мог уловить какой.
– Похоже, мы с вами тут по одной и той же причине, - перешел он на английский.