Проводник
Шрифт:
– А я когда-нибудь ору?!
– Это я так… Ира дала денег, чтобы мы прикупили тебе подходящую обувь к наряду. И ещё она записала тебя к своему мастеру… головёшку нужно будет привести в порядок…
– Угу… ещё денег… ещё обуть меня нужно… и постричь… Ты действительно думаешь, что я всё это одену?!
Вопрос остался без ответа. Сил на возмущение ихним поведением (и Наташки, и крёстной) у меня уже не осталось. Какой-то сплошной заговор. Бог с ними, пусть делают из меня, что хочется… Всё равно ничего толкового не выйдет…
День «икс», на который было назначена вечеринка, с утра начал преподносить
И вот, спустя непродолжительное время, я сидела и всматривалась в созданное. Впечатление было двояким: и нравилось, и непонятно. Раньше профессия парикмахер ассоциировалась мною с человеком, умеющим хотя бы относительно ровно подстричь чёлку. И в большинстве случаев я поднималась с парикмахерского кресла с удовлетворительным настроем, радуясь, что родители наделили меня хорошим волосяным покровом, который совсем испоганить трудно… А тут! Целый образ! И не надо бежать по подворотням домой, спеша хоть как-то скрыть полученную «красоту». С этой прической можно смело прогуливаться в самых презентабельных местах. Просто раньше не доводилось посещать эти самые места, и не доводилось доверять свою голову мастеру. Поэтому-то и непонятно… Непонятно, как себя и ощущать…
Но! К хорошему быстро привыкаешь. Надетый подаренный наряд оказался очень гармонично встроен в мой новый образ, и даже совершенно перестал раздражать своими блёстками. К слову сказать, приодели не только меня; Наташка красовалась в умопомрачительном вечернем костюме, как в сказке, подаренной крёстной.
Сборы на вечеринку были почти завершены, когда по квартире расплылась трель дверного звонка. Я пошла открывать. На пороге красовался жених, ещё не получивший отставку и любезно согласившийся сопроводить нас на празднество.
– Привет! Проходи! Мы уже практически собраны… Ещё пару минут…
– Привет…
Я мимоходом отметила про себя его холодноватое приветствие, но, не придав значения, унеслась к себе в комнату. Через минуту вышла уже в полной готовности.
– Ну как?! Нравится?! – Наташка крутилась перед своим пареньком, застывшим в полном восхищении от увиденного.
– Ещё бы! Ты просто красавица! Невероятно красиво! – он перевёл дух и заинтересованно спросил: – А Наталья где?
В этот момент и у меня, стоящей за его спиной, и у Наташки, что называется, отвисла челюсть. Жених-то вроде был адекватным человеком, что это с ним.
– Как где?! Вот она!!! Ты же с ней здоровался?!
Он повернулся по указанному Наташкой направлению и замер в очевидной растерянности. Секунд несколько смотрел на меня взглядом совершенно незнакомого человека.
– Здравствуйте! Ты чего, не признал?! – его реакция меня не просто удивила, даже несколько ошеломила. Вроде бы мы знакомы достаточно давно, и только что здоровались, да и вообще…
– Наталья! – придя в себя, он будто выдохнул он моё имя. – Тебя
– Да… это-то и пугает… – подытожив, пошутила я. – Всё, поехали, нам ещё нужно к моей маме на минутку заглянуть.
Минут через двадцать наша машина уже остановилась у калитки родительского дома. Ребята остались сидеть в ней, я по-шустрому направилась к двери. Поднялась на крыльцо и постучала в окошко. Загорелся свет, и передо мной возникло мамино лицо.
– Привет! Открывай!
– Вам кого?!
Я чуть не поперхнулась. Смотрит на меня в упор, между нами сантиметров двадцать, и спрашивает!
– Чего кого?! Мамань, ты что?! Дочь это твоя! Ё-моё!!!
Она пристально вгляделась. Господи! Опять этот взгляд незнакомого человека! Буквально полчаса назад было примерно то же самое. Но там был парнишка, знавший меня относительно недавно, а тут, позвольте, женщина, меня родившая! Что, вообще, происходит-то!
– Наташка! – протянула она после своего внимательного разглядывания. Произнесла, словно себе не верила.
– Ну да! Открывай уж, наконец…
Спустя пять минут я уже садилась обратно в машину.
– Поехали!
– Всё нормально? – Наташка заглянула с переднего сиденья.
– Не знаю! Родная матерь меня тоже не признала! Хорошенькое дело! Сейчас приедем на эту самую вечеринку, а со мной никто и не поздоровается! А я, между прочим, здесь выросла!
Ситуация складывалась неоднозначная. Весело, конечно, ничего не скажешь, комментировать в третий раз и реакцию паренька на мой образ, и вот теперь – мамину. Выглядит очень смешно. Но очень как-то непонятно…
Описывать саму состоявшуюся вечеринку смысла нет. Ну, во-первых, дело это общеизвестное: сначала трезвые, чинно сидящие приглашенные слушают приветственные речи ведущего, пытающегося всеми силами развить праздничное настроение у достаточно скованного народа; потом на помощь ведущему приходят парой уже немного поддатый главный герой события – Дед Мороз, и, собственно, сам создатель правильного настроя – господин Алкоголь. Скованность исчезает, уступая место легкому разгулу, голоса звучат громче, музыкальное сопровождение от них не отстаёт, и не успеешь оглянуться, как буйство (у каждого своё) правит бал.
Во-вторых, не сама вечеринка оставила свой след в моей натуре, а люди. Градус общительности вырос до невероятных размеров, поговорить хотели все, даже, в принципе малознакомые личности. Наташку с женихом пришлось оставить за столиком, а самой перемещаться из одного конца залы в другой. В общем, меня носило как щепку в ветреном лесу, и в какой-то момент от этого непрекращаемого общения у меня всё заколыхалось внутри. Говоря классически, мне стало дурно.
Выйдя на улицу, я присмотрела скромный уголок в кустах, забилась в него, чтобы отдышаться. Изнутри поднималась тягучая тошнота, и это ощущение было необъяснимым. Еда вроде бы хорошая, одни фрукты… Может, коньяк? Но его мы привезли с собой, подделка исключена. Французский, марочный, дорогой. Может много? Но мы втроём его едва пригубили. Не может же мой организм от тридцати грамм такого напитка прийти в негодность?!