Проводник с котом

Бакулина Екатерина

– У меня точно лучше сегодня. На мне быстро все заживает. Так что я могу и сразу с утра все вещи понести, а ты поедешь.

Только я вспомнила его белое лицо вчера вечером.

Нет, я почти не сомневаюсь, что он сможет. Силы у него хватает. Но стоит ли?

– Давай, я с утра попробую сама. А там посмотрим.

Стефан поднялся и протянул мне руку. Помог встать.

И вот я стою, глядя ему в лицо снизу вверх. У него желтые глаза, темные круги под глазами. Лохматая борода. И сам он такой взъерошенный… губы чуть потрескались, но в

уголках замерла улыбка. Чуть напряженно замерла. Ожидание…

У него такой взгляд, что вдруг совсем очевидно – поцеловать хочет. Но не решится. Не знает, стоит ли сейчас.

И это так… до боли почти… Словно мы вернулись назад, словно стоим там, в той галерее у сада.

Я провожу по его груди… пальцы дрожат.

Он улыбается.

Словно все снова…

И не так.

Он совсем не так на меня смотрит. Спокойно, уверенно. Он изменился за эти годы, стал взрослым мужчиной. Я, наверно, изменилась тоже.

– Как ты мог простить меня после того, что я сделала? – говорю шепотом.

– Простить? – удивляется он. – Это не прощение…

– Нет? А что?

– Если честно, я вообще не очень понимаю, что значит «простить». Понять? Принять? Перестать обижаться? У тебя тогда не было выбора, поэтому винить тебя не в чем. Я сильнее злился на себя, что сбежал. Забыть - я не забуду, конечно. Но и не нужно забывать. Это все равно часть нашей жизни. Было и было. Но не думаю, что стоит стыдиться и кого-то обвинять.

Обвинять… Даже Руперта?

Да плевать ему на Руперта.

Стефан наклоняется и осторожно касается губами моего лба.

У меня вспыхивают щеки… горят…

– Я люблю тебя, Фанни, - тихо, но как-то очень серьезно говорит он. – Я хочу быть с тобой. Хочу просыпаться рядом. Важно – хочешь ли ты того же? А все остальное неважно.

Я хочу.

Я тянусь к нему, обнимаю за шею.

– А за ушком почешешь? – говорит он, бровкой дергая.

Я невольно смеюсь.

– Ты ведь человек сейчас…

Он кладет ладони на мою талию, притягивает к себе.

– И что это меняет?
– Довольный такой, в глазах озорные огоньки сверкают. – Мне нравится, когда ты за ушком чешешь.

А потом наклоняется и целует меня в губы. Так горячо, что ноги подгибаются.

Глава 9

Я лежала у Стефана на груди, поглаживала пальцами, и чувствовала себя почти шлюхой. Или даже не почти. Совсем. Слишком легкомысленной. Так быстро все…

Вот только меня это отчего-то не смущало. Пусть так.

Мне даже нравилось. Да и как может не нравиться, когда тебя обнимают так нежно, когда тебя хотят так искренне и горячо. И даже удивительно, что Стефан, с таким темпераментом, продержался так долго, и не завалил меня в первые же попавшиеся кусты. Я вот так смотрела на него, на то, как огонь переливается в желтых глазах… и все остальное в мире уже казалось неважным.

Рядом костер потрескивал. Сегодня впервые за несколько дней смогли

развести огонь. Еще вчера к вечеру уже ощутимо чувствовалось, что мы начали спуск, а сегодня и вовсе – вокруг снова лиственницы и кустарник.

Стефан задумчиво поглаживал меня по спине через рубашку – вниз-вверх, довольно и сыто жмурясь.

Холодно, поэтому я так не раздевалась до конца, мы же не дома, не в постели. Это Стефану все нипочем. А теперь мы лежим, и он укрыл меня меховым плащом, заботливо, чтобы и ноги не торчали. Хотя на ногах у меня теплые чулки.

Когда впервые снимала лишнее, страшно смущалась этих растянувшихся толстых чулок и нестиранной неделю сорочки. Заснеженные горы не очень располагают к стирке. Стефан очень удивился, когда понял причину моего смущения. «Слушай, если у твоего герцога встает на кружевное белье, а не на женщину, это его проблемы. Меня всегда больше интересовали не чулки, а то, что под ними». «Ты ведь все равно не видишь. Холодно…» «Я пощупаю». И ржет, зараза. Так откровенно ржет, что смущаться больше не выходит. С ним вообще как-то очень легко, словно все лишнее отвалилось, и осталась только суть.

Я лежу, положив голову ему на грудь, слушая его дыхание. Он водит пальцами по моей спине.

– Через два дня выйдем к небольшому трактиру в предгорьях, - говорит он. – Вот там, наконец, можно будет поспать в кровати и помыться. Мы всегда там останавливаемся, когда в Сурату ходим. И давай так – сразу говорим всем, что ты моя жена. Просто у них там своеобразное отношение к женщинам. Если вдруг женщина одна, то на нее смотрят, как на потенциальный товар. Ничья – значит, можно забрать. А если замужем – то это уже другой статус и уважение.

– Тебя ведь там знают? И никого не удивит, что ты решил взять жену через горы?

Он фыркнул.

– Это жена меня взяла с собой через горы. К тому же, ты маг. Вон как от гарпий щиты ставишь. А маги в дороге всегда нужны… Мы как-то нанимали для сопровождения обоза, но это очень дорого выходит, дешевле ходить морем.

Гарпии… Вчера мы снова видели их, и сразу стаю. Правда, стая пронеслась над нашими головами, не проявив к нам интереса, но испугаться я успела. И даже не просто испугаться, а соскочить с осла и кинуться к Стефану, прикрывая нас обоих щитом. Он как-то проникся сразу, сказал, что у меня отличная реакция. Хотя реакция отличная у него, потому что он заметил гарпий первым.

Но мой щит оценил.

– Ты бы хотел, чтобы я ходила с тобой через горы? Как маг? – осторожно спросила я.

Меня такая перспектива слегка пугала, хоть я и была уверена, что смогла бы привыкнуть со временем, если бы Стефан был рядом.

Он вздохнул.

– Если честно, мне было бы куда спокойнее, если бы моя жена сидела дома, занималась хозяйством и растила детей. Но если тебе вдруг захочется в горы, то летом, большим обозом и с хорошей охраной – почему нет? Я сам горы очень люблю. А если нам понадобится маг в сопровождение, мы наймем мага.