Провинциалка
Шрифт:
– Мы еще не набрали необходимой суммы, – ответил Андрей.
– Вам необходимо поторопиться. Мы можем нормализовать состояние Лизы, но через некоторое время способность ходить может быть утрачена навсегда, это в лучшем случае. – Нейрохирург повернулся и ушел.
– Андрей, как же так! Ты же обещал, что у тебя скоро появятся деньги… – простонала Светлана.
– Тот объект достался Лешману…
Убитая горем молодая женщина не в силах была думать разумно. Она с ненавистью смотрела на мужа. Ее сейчас беспокоило только одно – как помочь дочке.
– Отвези меня домой, попросила Светлана, – ее лицо осунулось, вокруг глаз появились темные круги. Она выглядела не просто подавленной,
– Да, конечно, – дрожащим и виноватым голосом ответил Андрей.
Мила отправилась пешком в противоположную сторону от кафе. Она дошла до набережной и спустилась к морю. Волны, перекатываясь одна через другую, захватывали песок с берега и утаскивали его за собой. На берегу оставалась гладкая ровная поверхность. Играла классическая музыка, людей было мало – солнце светило ярко, лаская лучами лицо, а ветер играл с волосами. Мила постепенно успокоилась и стала вспоминать события последних дней, постепенно возвращаясь в прошлое. Ее мысли остановились на работе в компании Павла. Павел Лешман в последнее время боролся за новый строительный объект, который мог спасти его положение и значительно увеличить доход. Старые связи родителей ему в этом помогали. Но за последний год репутация самого Павла испортила положение дел, во многих случаях помогали только деньги. Разгульный образ жизни, неумелое управление компанией и непомерные траты привели компанию Павла практически к состоянию банкротства. Получить официальное разрешение на строительство Лещман не мог. Здоровыми амбициями он не обладал. И за приличную сумму легко бы отказался от этого объекта. Мила направилась в сторону парка. Подходя к фонтану, она вспомнила последний разговор с Павлом.
– Если продажи в ближайшее время не вырастут, вы все останетесь без работы! – кричал Павел на одном из совещаний.
Ее раздумья прервал телефон. Звонил Андрей.
– Мила, мы можем поговорить?
– Да, конечно, я на набережной, у фонтана.
Через 10 минут Андрей подъехал.
– Я хотел у вас спросить про Павла.
– Я, кстати, тоже думала сейчас о нем.
– Крупный строительный объект в Приморском жилищном комплексе он сможет осилить?
– Сомневаюсь. Я проработала в его компании около двух месяцев, но даже за это время поняла, что денег у него нет. Постоянные задержки в выдаче зарплаты, обещания поставщикам строительных материалов, нехватка сотрудников.
– Значит, есть смысл выкупить у него право на завершение строительства?
– Почему так вдруг вам потребовался этот объект?
– Дочке срочно нужны деньги на операцию в Германии.
– Вы хотите завершить это строительство? Но ведь это вложение денег! А у вас мало времени для его реализации.
– Материалы на этот объект у меня есть, строительные бригады – тоже. Погода и отсутствие отдыхающих позволят работать в две смены. За две недели объект будет готов. А покупатель на этот объект уже ждет от меня звонка. Но у него главное условие, чтобы весь жилищный комплекс был сдан в эксплуатацию.
– Да… неплохо. Осталось самое малое – уговорить Лешмана.
– А вот тут мне и нужна будет ваша помощь, Мила.
– Хорошо, вы можете на меня рассчитывать. Но я даже не представляю, чем могу вам быть полезной.
– Расскажите мне о нем. Учитывая его слабые места, я легко бы смог найти к нему подход.
– Его слабые места? – Мила рассмеялась, – Андрей, Павел не исключение из правил – он такой же, как и большинство людей современного мира! Его слабое место – деньги. Вам нет нужды советоваться со мной. И посредников искать не нужно. Смело отправляйтесь к Павлу и предлагайте ему деньги.
– И все? Так
– Просто? Разве это просто? Допустим, Павел согласится (а он, скорее всего, согласится), вы покупаете объект и начинаете его завершение. Что будет с людьми из компании Павла? У многих их них семьи, дети, кредиты. Куда они пойдут? Вы понимаете, что они останутся без работы? И уж точно не будут молиться о вашем здоровье. Потом, строительство – все легко на словах – а на деле разве не могут возникнуть определенные обстоятельства, которые либо помешают закончить строительство, либо потребуют дополнительные вложения.... Не боитесь рисковать? Ведь цена риска, я так понимаю, здоровье вашей дочери!
– У меня нет выбора. Я должен использовать этот шанс.
– Да, очень трудная задача, но я бы не стала так рисковать…
– Да что вы знаете о риске! Сидите тут такая красивая, живая, отдыхаете себе в удовольствие.... Где ваши родные? Вы их бросили или они от вас отказались? Легко рассуждать тому, кто привык думать только о себе, кто никогда и никого не терял! Я надеялся на вашу поддержку, а не на глупые советы. А теперь понимаю, что просто в вас ошибся!
– Да, вы правы… Я же сразу сказала, что это иллюзия… – Мила почувствовала прилив крови в груди, в глазах потемнело, но она встала, не показывая вида, и попрощалась.
Мила шла неторопливо. Ее лицо обрело выражение хладнокровного спокойствия. Широко-открытыми глазами она смотрела не прямо, а куда-то вдаль. Она не видела прохожих, не слышала звуков. Со стороны могло показаться, что по улице шла уверенная в себе женщина, ничем не обремененная, не имеющая ни перед кем обязательств. И только учащенное дыхание и сжатые в кулаки руки выдавали ее беспокойство. Она прошла несколько метров от фонтана, повернула за угол, желая как можно скорее исчезнуть из поля зрения Андрея, и только тут позволила волю слезам. «Я так мечтала уехать от всех далеко-далеко! Я столько раз давала себе зарок не вмешиваться в жизнь других людей! Ну зачем, зачем опять эта боль… Почему люди такие жестокие?» – бормотала себе под нос Мила. «А может это не люди? Может я все делаю не так? Истинное счастье – в одиночестве. Господи, прости меня, у меня больше нет сил терпеть боль, ни свою, ни чужую…» Резкое головокружение заставило Милу прислониться к стене, а нарастающая в груди боль огнем выжигала ее сердце.
– Скорую! Вызовите скорую! – закричала прохожая женщина, увидев, как Мила упала на тротуаре.
11.
Раздался звонок на урок, и в коридорах школы умолкли детские голоса. В кабинет 3 а класса вошла Клавдия Ивановна. Дети смирно встали возле своих парт.
– Мила, собери, пожалуйста, свои вещи и выйди в коридор, там тебя ждет старшая сестра, – обратилась учительница к девочке с третьего ряда. Голос Клавдии Ивановны был непривычно взволнован, она медленно и протяжно выговаривала слова.
Девочка в школьной форме, с двумя косичками, ничего не понимая, послушно стала выполнять поручение учительницы. Она быстро и аккуратно сложила тетрадки и учебники в портфель.
– Милка, куда ты? – шепотом спросил Виталик, ее сосед по парте, – возьми меня с собой, положи в портфель и незаметно вынеси, – дети, стоящие рядом, рассмеялись.
– Тихо, дети, – оборвала смех учительница, – садитесь.
Мила с вещами вышла в коридор. Она не знала, почему ее освободили от занятий. Но настроение было чудесное. Это же так здорово! Все учатся, а она, такая важная, идет домой. В коридоре стояла ее старшая сестра, ученица 8 класса. Почему-то у Оли не было счастливое лицо. «Странно, почему она не радуется?» – только и подумала Мила.