Провидица
Шрифт:
— Святые, Кати, — услышала девушка спасительный голос, и ее сознание устремилось к нему. — Тише, воробышек, тише, это все сон.
Почему-то вдруг стало легко и спокойно. Катиль затихла и прислушалась к ласковому теплу, касавшегося ее щеки.
— Это всего лишь сон, Кати, — мужской голос звучал ласково, и не хотелось открывать глаз, чтобы не разрушить странного умиротворения. — Я рядом, Кати…
Лаисса Альвран все-таки открыла глаза и обнаружила, что сидит на коленях Галена Корвеля, прижавшись щекой к его
Гален Корвель вдруг застыл, зачарованно глядя на провидицу. Затем снова провел по ее щеке, пальцы мужчины скользнули к подбородку Катиль, беря его в мягкий захват. Большой палец коснулся приоткрывшихся губ девушки, обрисовал их контур, и Гален склонился ниже. Но снова замер, рвано вздохнул и отстранился, освобождая лаиссу из своих успокаивающих объятий. Пересадив девушку на лавку, бывший сайер поднялся на ноги и отошел к дверям. Так и не сказав ни слова, Корвель покинул маленькую комнатку, которую им выделили хозяева дома.
Катиль, не мигая, смотрела на закрывшуюся дверь. Она все еще была потрясена, и чем больше: сном или действиями мужчины — ей было сложно понять. Еще никто и никогда не смотрел на нее… так. Ни один мужчина, кроме отца и братьев, не касался ее лица. Да что там, девушку поразило не столько прикосновение, сколько та трепетность, которая ощущалась в каждом движении Галена. Наконец моргнув, лаисса Альвран обхватила себя за плечи и постаралась думать о сне, но мысль упрямо возвращалась к лассу Корвелю.
Она вновь вспомнила его взгляд, вспомнила каждую черточку мужского лица и смутилась еще больше. Осознав вдруг, что в бывшем сайере она видит мужчину, привлекательного мужчину, девушка испугалась. Служитель Святых не может ошибаться. Если он дал понять, что провидение даровано свыше, значит, это так. И если Святые обратили свой взор на маленькую лаиссу из рода мелкопоместных дворян, то она должна быть благодарна и оставить помыслы о счастье быть любимой. Так Катиль привыкла думать, это помогало не вступать в споры с отцом и с достоинством принимать свою участь. Так она заставила себя думать и сейчас.
Поджав губы, лаисса встала с лавки и тряхнула головой, отгоняя смятение. Все давно предрешено, и уже ничего не изменить. Ласс Корвель испытал временную слабость, ему простительно. Она же может мечтать лишь о том, чтобы ей позволили скрыться в глуши, где за ней не будет охоты, где не придется защищать родных, отдавая себя в жертву, где девушка сможет найти душевный покой и желанное уединения. И если на то будет воля Святых, то Катиль сможет передать послание о видении тому, кому оно будет предназначено. Приведя мысли в порядок, лаисса смогла сосредоточиться на том, что ей казалось более важным, чем ее неожиданная слабость, вызванная действиями
Теперь она была уверена, что увидела не простой сон. Обычные сны не повторяли в точности раз за разом то, что приснилось незадолго до этого. Святые Защитники привлекли внимание лаиссы Альвран к огню намеренно. Но что это? Ее конец? Но когда? Почему? Страх прокатился волной мурашек по спине девушки.
Если в короткие мгновения слабости Катиль и звала смерть, то быструю, как от меча, которую ей мог даровать Рёнгафт Туни. Но огонь!
— Святые, почему? — прошептала лаисса Альвран, вновь обхватывая себя за плечики. — Разве я не заслужила менее мучительного конца?
Святые безмолвствовали, и Кати, тяжело вздохнула. Но ведь сон не показал, ни причины пожара, ни того, чем все закончится! Эта мысль немного успокоила девушку. Теперь оставалось ожидать, или нового видения, или дня, когда она окажется в огненной ловушке. Решительно тряхнув головой, лаисса Альвран приняла свою судьбу.
Накинув плащ, Катиль покинула дом. Она вышла на улицу и подняла лицо, подставляя его холодному ветру, разогнавшему остатки тяжелого сна.
— Зачем вы встали, Кати? — услышала девушка и обернулась.
Ласс Корвель стоял позади, глядя поверх ее головы, словно опасаясь взглянуть в лицо благородной лаиссе. Катиль опустила голову и стиснула в кулачках полы плаща, плотней закутываясь в него.
— Я выспалась, Гален, — ответила она. — Долго ли еще до рассвета?
— Уже скоро, — ответил мужчина, глядя на небо. — Вернитесь в дом, ночи еще холодны, а вы ослаблены дорогой.
Лаисса Альвран вдруг испытала раздражение. Она вновь вскинула голову и пристально вгляделась в смутные очертания лица бывшего сайера.
— Мой дорогой ласс, временами вы напоминаете мою няньку, — сухо произнесла Катиль и отвернулась от собеседника. Она направилась к узкой деревенской улице.
— Я всего лишь беспокоюсь за вас, моя дорогая лаисса, — в тон ей ответил Корвель, пристраиваясь рядом.
— Ваша забота — честь для меня, но порой она становится чрезмерна, — уже более спокойно сказала провидица. — Следовать за вами, Гален — мое добровольное решение. Поверьте мне, ласс Корвель, я не страдаю от вынужденных тягот и лишений.
— Однако кошмары вам уже снятся, — заметил бывший сайер. — Это признак приближающейся хвори. Вы слишком слабы для подобных путешествий.
Лаисса Альвран промолчала. Она устремила взгляд в темноту, сквозь которую еле угадывались дома крестьян, и, если бы не собаки, начинавшие гавкать при приближении мужчины и девушки, можно было подумать, что пара находится на безлюдной дороге. Катиль невольно передернула плечами, вспоминая о недавнем сновидении, но близость ласса Корвеля внушала ощущение защиты, и тревога так и не переросла в новый приступ страха.