Провидица
Шрифт:
И тогда Фольгер обратил внимание Его Величества на отсутствие наследника у сайера Удела Корвель, о том, что сокровищница в родовом замке полна золота, а Уделы примыкают друг к другу. Получив богатства Корвеля, король мог использовать их, и тогда подозрения о вторжении в королевскую казну станут несостоятельным. Большому Совету будет не в чем обвинить венценосца.
— К Нечистому, Фольг! — воскликнул Сеймунд. — А зачем мне вообще Большой Совет? Зачем мне уделы? Я хочу быть хозяином своего королевства и не оглядываться на сайеров. Решено, мы начнем с Корвеля, а после силу королевской власти узнают и остальные удельные лассы. Своему наследнику я оставлю
— У вас нет наследника, — усмехнулся Фольгер.
— Наследник — дело пяти минут, — отмахнулся король. — Закончим с сайерами и будем искать мне королеву.
— Лучше бы вам не откладывать женитьбу, мой король, — осторожно заметил Годрик. — Вместе с королевой вы получите не только наследника. Если выбирать чужую принцессу, а не дочерей сайеров, то вы получите еще и помощь королевства, откуда возьмете себе жену. Я бы советовал вам…
— Не порть мне настроение, — скривился Сеймунд. — От слова — жена меня тошнит. Вмешательства в мои забавы я не потерплю, а королева непременно сунет в них нос, и я не помощь получу, а нравоучения ее родственников. После будем говорить о женитьбе. Сейчас займемся Корвелем.
Интрига разрешилась успешно, но вместе желанного результата, король получил мятежного ласса и возможность восстания. Фольгер этот исход допускал, Сеймунд больше склонялся к тому, что поддержки Корвель не найдет. Годрик не имел самоуверенности короля, потому был более осторожным и предусмотрительным. И, доверь король ему заняться охраной провидицы и приговоренного сайера, сейчас Корвель уже покоился в склепе, а Катиль привыкала к придворной жизни.
— Нельзя было давать ей такую свободу, — ладонь Фольгера шлепнула по воде, брызги окатили лицо, и это вывело советника из задумчивости.
Он моргнул, осознавая, что вода уже остыла, и удовольствие от купели значительно уменьшилось. Быстро закончив с омовением, Фольгер вернулся в покои, где его уже ждал ужин. Взгляд голубых глаз скользнул по замершей в углу служанке, оценил милое личико, стыдливый румянец на щеках и усмехнулся.
— Ты пришла услаждать меня?
— Да, господин, коли на то будет ваша воля, — ответила женщина.
— Ты можешь идти, я слишком устал, может быть, утром, — мужчина милостиво улыбнулся и указал на дверь.
Служанка поклонилась и покинула покои, оставив ласса наедине с его размышлениями. Фольгер вновь вернулся к беглецам. Кто мог затеять свою интригу под носом короля? Это должен быть кто-то могущественный, вхожий во дворец… Мужчина перебрал в голове всех, кто приближался к лаиссе Альвран за время ее пребывания во дворце.
— Этого не может быть, — воскликнул вслух ласс Фольгер и рассмеялся.
Единственным, кто крутился рядом с ней, оказался он сам — Годрик Фольгер. От дворцовой прислуги лаисса отказалась, ей прислуживала ее служанка. Тогда передать послание от неизвестного помощника могли через ратников или служанку. Из сведений, которые успели собрать до отъезда советника, выходило, что общались люди Катиль Альвран только с прислугой. Служанка успела сблизиться с кухарями и горничными, ратники сошлись со стражей. И король сейчас должен был допрашивать прислугу и стражу, чтобы найти того, кто передавал лаиссе послания.
Не от того ли девушка была столь смела, что уже знала — у нее есть покровитель, и он вытащит ее из лап венценосца? Ласс потер переносицу, сделал глоток воды, от хмельных напитков он воздержался, и отправился в опочивальню. Теперь он думал о побеге Корвеля. Допрос ночной тюремной стражи ничего не дал. Они тряслись
Если бы ласс Фольгер знал, что тюремщик, получивший кошель с золотом, все это время сокрушенно качал головой и посылал проклятья на головы заговорщиков, из-за которых страдают честные воины короля, советник был бы, пожалуй, даже восхищен игрой искомого предателя.
— Однако все это странно, — снова вслух произнес мужчина. — Ну хорошо, оставим того, кто организовал побег Корвеля и провидицы. Что Гален решил делать после того, как влил отраву в Ольседа?
Фольгер некоторое время пытался просчитать следующий ход бывшего сайера, наконец, выругался и поднялся с ложа. Он прошелся по покоям, надеясь найти чернила и бумагу, не нашел и позвал прислугу. Настроение советника стремительно портилось. Его раздражало то, что он никак не может понять логику Корвеля. Он начал действовать именно так, как и ожидал Годрик Фольгер, но Ольсед все испортил. Не остановил Галена и показал ему, что друзей у него нет.
— Что ты будешь делать, Нечистый тебя забери, — сердито воскликнул ласс, испугав слугу, исполнившего его приказание. — Ставь на стол и убирайся, — гаркнул на него королевский советник.
Затем сел за стол, придвинул к себе лист бумаги, взял перо и макнул его в чернильницу. Мгновение следил за черной каплей, зависшей на кончике пера, убрал ее о край чернильницы и написал "Корвель". После начертил стрелки и задумался. Вскоре под стрелочками появились надписи: Марфаль, дружественные лассы, чужой король. Фольгер откинулся на спинку стула, закусил кончик пера и устремил взгляд на свою запись.
— К Нечистому, — тихо выругался советник и взял новый лист.
Он снова вывел имя "Гален Корвель" и выписал черты характера, свойственные бывшему сайеру. Ничего нового для себя Фольгер не открыл: прямолинейный, вспыльчивый, подозрительный, упорный, прет напролом, берет силой там, где можно получить желаемое хитростью, лишен тонкости мышления, но умеет выхватить суть, если не вспылит раньше, честен и требует от окружающих того же.
Перечитав написанное, Фольгер снова обратил свой взор на первый лист. Будь на месте Корвеля сам Годрик Фольгер, он отправился бы прямиком к Марфалю и оплел бы его паутиной слов, вынуждая думать и действовать так, как ему нужно. Но это в случае, если бы решил остаться. Уже имея такого союзника, можно было бы собирать под свои знамена остальных сайеров, приписав королю даже то, чего нет в его замыслах. Например, полное устранение сайеров и их родов. Но, в общем-то, Годрик Фольгер все-таки выбрал бы побег на чужбину. Помощь чужой рати, возвращение, скинул бы Сеймунда и возложил на себя корону. После женился на принцессе, привязывая к себе союзника. Да, пришлось бы оплатить услуги частью земель Валимара, но цель была бы достигнута.
Но Корвель не Фольгер. Гален Корвель — хозяин, и он пожалеет даже пядь валимарской земли. К тому же он лишен дипломатической тонкости, значит, не сможет добиться того, чего добился бы ласс Фольгер. Нет, Корвель не будет искать помощи на стороне. Советник перечеркнул "чужой король". Корвель будет искать помощи среди своих. Марфаль? Скорее всего. Чем можно его заинтересовать? Корона? Очень может быть. Но что ответит третий и последний потом одного из шести князей? Марфаль осторожный. Чтобы ему решиться на противостояние с королем, нужен мотив посильней, чем корона. Значит, Корвелю нужно сначала собрать свою рать.