Провидица
Шрифт:
Корвель на короткое мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями, после встал и положил руку на рукоять меча.
— Если это развлечет моего короля, я готов ненадолго стать его шутом, — сухо произнес сайер.
— Фу, Гален, как ты нынче со мной груб, — поморщился венценосец. — Всего лишь одна короткая, но захватывающая схватка.
— Да будет так, — ласс Корвель склонил голову и направился на арену, откуда убирали раненного ласса.
Второй отсалютовал королю мечом, затем потряс им перед зрителями, срывая волну одобрительных криков, и удалился. Его место занял сайер Удела Корвель. Гален
— Ласс Гален Корвель, сын Эдрига Корвеля, сына Орфрада Корвеля вызывает на большой поединок всех, кто рискнет сразиться с прославленным воином и сайером!
Корвель резко вскинул голову и бросил пристальный взгляд на короля. Большой поединок — поединок, где число поединщиков ограниченно десятью против одного зачинщика. Сайер собирался по быстрому разделаться с одним противником, но король рассудил иначе. "Тревожно", — пронесся вдруг в памяти бестелесным шелестом голос Катиль. Мотнув головой, Корвель отогнал сейчас слова провидицы и всмотрелся в толпу, ожидая, кто выйдет против него.
Некоторое время на трибунах царило затишье, но вот послышался первый нестройный гомон, и на арену вышел юноша в черно-алой тунике. Следом еще один, постарше. Затем еще три воина, одетые в те же цвета, и наконец появился последний, темноволосый ласс с пронзительными синими глазами, такими знакомыми сайеру. Лишь выражение в них отличалось от глаз маленького воробышка. Корвель внимательней вгляделся в остальных поединщиков. Старший ласс и два его сына, сходство было слишком красноречивым, чтобы ошибиться, мрачно взирали на похитителя Катиль. Оставшиеся три воина не являлись представителями рода Альвран, даже дворянами не являлись. Простые ратники, понял сайер. И король допустил их на арену, значит, готовился к этому развлечению.
— Ты хотя бы не сказал королю о даре своей дочери? — негромко спросил ласс Корвель.
— Я стар, но не глуп, — ответил ласс Альвран, поднимая меч.
Сайер окинул быстрым взглядом темноволосого мужчину, на висках которого только появились первые нити седины, оценил противника опытным взглядом и потянул меч из ножен. Так знает король или не знает? Если нет, то весь поединок имеет лишь одну цель — отделаться от жалобщика и проучить Корвеля, посмевшего сунуться на королевскую землю и осадить замок вассала короля. В общем-то, мудро. Жалобщики имеют возможность покарать обидчика, обидчик, выйдя победителем, будет считаться решением Святых невиновным.
Все эти мысли проносились в голове Галена Корвеля, отражавшего первые пробные выпады противников. Он даже успел бросить взгляд на венценосца и заметить на его губах ехидную усмешку. "Вы не тронете моего отца", — неожиданно вернулся голос Кати.
— Нечистый, — выругался Корвель.
Он обещал, но обещал, имея в виду совсем не иное. Если бы ласс Альвран просто жаловался, то сайер пропустил бы мимо ушей все обвинения и отгородился от Альврана стеной своих воинов. Но сейчас на него нападали все, почти все мужчины рода Альвран и их люди. "Если я убью кого-то из них, Катиль мне этого не простит", — мрачно подумал Корвель и
— Пять, — произнес сайер и обезоружил второго. — Четыре.
Пока на него нападали парами, это давало более опытному в ратном деле лассу Корвелю преимущество. Двое противников разом для него были мелочью. Поняли это и лассы Альвран и оставшийся невредимым ратник. Они напали все разом. Корвель едва успел увернуться, отразить удар старшего ласса и принять ратника на острие меча, тяжело раня его. Теперь перед сайером остались те, кому он не мог причинить сильных увечий, если хотел сохранить добрые отношения с Катиль.
— Что ты сделал с Катиль, сайер, — выдохнул один из младших лассов, пытаясь достать, казавшегося массивным и неповоротливым, противника.
— Не притронулся и пальцем, — ответил Гален, легко отражая удар и тут же зашипел, резко оборачиваясь ко второму сыну ласса Альврана.
Клинок меча полоснул его по незащищенной руке, разрезав ткань рубахи, от накидки, отороченной мехом, Корвель уже избавился. Он не готовился к поединку, тем более с несколькими противниками. Алое пятно расползлось по ткани, но это лишь разозлило и раззадорило сайера. Забывшись, он атаковал. Острие меча влетело в бок, попав между защитными пластинами, скрытых туникой, пробило толстую кожу доспеха и вошло в тело, раня юношу. Крик ласса Альвран отрезвил Корвеля, и он поспешил отойти от брата Катиль, оседавшего на руки отца.
— Откажитесь от поединка, — тяжело дыша, произнес сайер. — Откажитесь, и я позволю вам видеться с Катиль. Я поклялся, что не причиню вам вреда, не заставляйте меня нарушать клятвы.
— Сайер, ты забрал мою дочь, ранил моего сына и просишь, чтобы я отказался от поединка? — глаза ласса Альвран гневно сверкнули. — Я просил у короля суда Святых, и он не отказал мне.
Снова бросив взгляд на королевскую ложу, Корвель поморщился, видя на лице венценосца жадный интерес. Чего он ждал? Смерти Альвранов? Король знал, кто обучал ратному дела Корвеля, знал, на что тот способен.
— Я не хочу вас убивать, — воскликнул сайер, отбиваясь от наступающего ласса Альвран. — Хотя бы убери сына!
Но отец Катиль продолжал атаковать, он жал Корвеля к трибунам, пользуясь тем, что Гален упорно защищается, не возобновляя попытки напасть самому. Сайер был в бешенстве, не зная сколько еще сможет удержаться от того, чтобы не ответить на выпады Альвран.
— Твой сын истекает кровью, — прохрипел Корвель, откидывая от себя старшего ласса и встречая молодого.
— Мне нужна моя дочь, и я заберу ее! — упрямо воскликнул ласс Альвран. — Верни мою дочь, сайер.
Гален устал отбиваться, он увернулся от летящего в него меча и нанес ранение в ногу, не позволившее отцу Катиль продолжить поединок. Остался средний сын. Он перехватил рукоять двумя руками и ринулся на Корвеля.
— Глупый щенок, тебе не совладать со мной, — попытался достучаться до него Гален. — Признай суд Святых свершившимся, и я даже не раню тебя.
— Нет! — заносчиво воскликнул тот, и Корвель усмехнулся.
— Катиль разумней вас троих, — насмешливо сказал он, вынуждая младшего ласса отступать.