Провидица
Шрифт:
— Прости, девочка, но ты слишком большая ценность, чтобы отказаться от тебя, получив в свои руки, — негромко произнес сайер.
Он постарается сделать жизнь пленницы достаточно приятной, но отпускать провидицу ласс не хотел. Вслед за этим круг замкнулся, и Корвель вернулся к размышлениям о волках, заклинателе и целях Волчьего братства. Кто их мог нанять, не по собственному же почину они взялись за его Удел. А потом в памяти всплыл один момент, когда мужчина был в столице. Они тогда здорово погуляли с дружественными ему лассами. И им попалась навстречу пара шутов в черных балахонах.
Но прошло больше пяти-семи лет. Почему решили отомстить именно сейчас, когда Корвель окончательно повзрослел и оставил подобные развлечения? Зачем столько ждать? Нечистый! Как же все не вовремя!
— Господин, — в покои вошел новый хозяин замка. Глаза юноши покраснели, но держался он с достоинством, — слуги принесли воду, они могут войти?
— Да, — кивнул сайер, поднимаясь с кресла. — Помощь мне не нужна. Пусть подадут завтрак, и мы покинем вас.
— А вассальная присяга? — спросил ласс Маель.
— Не будем откладывать, — ответил господин и достал меч. — На колени.
Юноша опустился на одно колено и склонил голову. Слова вассальной присяги он знал с детства, как и любой отпрыск мелкопоместного дворянина.
— Я, ласс Рудгар Маель, признаю своим господином и повелителем сайера Галена Корвеля. Клянусь отдать жизнь по его велению. Клянусь хранить верность моему господину, оберегать его честь и доброе имя, беречь земли, доверенные мне, и заботиться о благе рода Корвель. И пусть Святые Защитники станут мне свидетелями. И настигнет меня справедливая кара за ложь и вероломство. Мое сердце открыто перед тобой, господин.
— Я, ласс Гален Корвель, принимаю твою клятву, ласс Рудгар Маель. — Меч коснулся правого плеча юноши. — И пусть яд предательства никогда не омрачит твоих мыслей, — меч коротко коснулся головы молодого Маеля, — страх не смутит душу, — клинок скользнул на левое плечо. — Твое сердце отныне принадлежит мне. — Острие ткнулось в грудь юноши. — Встань, ласс Маель, я доверяю тебе свою землю, свою честь и дарю благословение и покровительство.
— Мой господин, — молодой ласс склонил голову, — я не обману вашего доверия.
— Это радует, — усмехнулся Корвель. — А теперь воды и завтрак.
Юноша удалился, и в покои вошли слуги. Вскоре ласс уже сидел за столом, с жадностью поглощая завтрак. Катиль сидела напротив и молча ела, не глядя на мужчину и не делая попыток заговорить с ним. То, что произошло в Маре, она в подробностях знать не хотела, достаточно было и того, что там пролилась кровь. Слова вассальной присяги донеслись до нее, и лаисса Альвран поняла, что прежний хозяин уже никогда самостоятельно не переступит порог собственного замка. Ей было жаль мужчину. Ей было жаль всех, кто погиб прошлой и этой ночью. И девушке было жалко волков, которых заставили делать то, чего они делать не хотели.
— Я всегда считала заклинателей выдумкой, — все же произнесла она, когда закончила трапезу.
— Признаться,
— Это выглядело странно, — девушка сложила руки на коленях. — И он пустил себе кровь.
— Попахивает сношением с Нечистым, — задумчиво произнес Корвель. — Вы видели его лицо.
— Я была им, — покачав головой, ответила Кати. — Я смотрела его глазами, говорила его языком.
— Тогда вы могли слышать его мысли? — живо заинтересовался ласс.
Катиль негромко рассмеялась, отчего мужчина улыбнулся и спросил:
— Я сказал глупость?
— Мне не хочется вас расстраивать, но, да, — произнесла девушка, поднимаясь из-за стола. — Нас больше ничего не удерживает здесь.
— Выезжаем, — согласно кивнул Корвель, и они покинули покои.
Отряд сайера сократился после этой ночи, но потери оказались меньше, чем казалось в первый момент, это не могло не радовать. Терять людей Корвель не любил, считая их смерть своим промахом в подготовке и руководстве во время сражения. Чем больше воинов гибло, тем злей становился ласс, отыскивая брешь в своих действиях. Это заставляло раз за разом анализировать свои приказы, искать ошибки и устранять их, чтобы не допускать в дальнейшем больших потерь.
— Через час мы будем возле руин, — сказал Корвель, когда отряд свернул в лес. — Если не найдем заклинателя, то хотя бы увидим, куда ведут его следы.
— Вы опоздаете на турнир, — заметила Катиль. — Говорят, Его Величество не терпит подобного неуважения.
— С королем я разберусь сам, — отмахнулся ласс. — Важней разобраться с этим безобразием. Не хочу оставлять за спиной незаконченного дела. И я надеюсь на вас, моя дорогая лаисса. Возможно на месте вас ждет новое видение, которое приоткроет завесу тайны над личностью заклинателя, или же его целью.
— Не стоит надеяться на меня, — ответила девушка. — Мои видения не спрашивают меня, когда им явиться, и я не могу увидеть то, чего хочется, лишь только то, что желают показать мне Святые.
— Похоже, они на моей стороне, раз посылают вам видения и предчувствия, которые спасают нас и тех людей, кого мы можем защитить, — подмигнул Корвель.
— Святые помогают тем, кто не обижает меня, — в ответ подмигнула лаисса Альвран и рассмеялась. — Учтите это, ласс Корвель.
— Если так, то я готов носить вас на руках, чтобы Святые чаще посылали вам важные видения, — усмехнулся мужчина.
— Боюсь, ваша женщина этого не оценит, и моя жизнь превратится в кошмар, — осторожно произнесла Катиль.
— Чушь, Рагна — добрейшая душа, чистая и любящая, — ответил Корвель. — Она понимает вашу ценность не меньше моего.
— Да-да, я знаю, кто толкнул вас под стены замка Альвран, — усмехнулась девушка.
Ласс помрачнел, Катиль тоже потеряла всякий интерес к разговору. Конечно, разве скажет ей сайер этого Удела об истинном нраве своей наложницы? Попытка больше выяснить о будущем соседстве не увенчалась успехом, и девушка решила составить свое собственное мнение, понимая, что именно от Рагны будет зависеть, в каких условиях ей придется жить дальше.