Провидица
Шрифт:
— Как прошел день? — спросил он, когда мы ехали домой.
— Превосходно! — ответила я с поддельным энтузиазмом.
— Лгунья. Хочешь бросить? — спросил он.
Я осуждающе на него посмотрела.
— Мог бы хоть приглушить свою радость.
— Просто шучу. Ты не из тех, кто бросает на полпути.
Этот парень слишком хорошо меня знает.
— Чертовски верно. Я сегодня многое узнала. У нас есть больше двадцати видов рам, начиная с традиционных и до винтажных… — я болтала всю дорогу, пока мы не свернули в наш проулок.
— У
***
Сперва я проверила, как папа. Он спал, его жар спал. Он выглядел таким хрупким. Он был триатлетом, летом мы часто бегали вдвоем и пробегали по пять-десять километров на местных марафонах. В Кайвилле и соседних городах часто проходили уличные соревнования. На глаза от воспоминаний набежали слезы, и мне захотелось ударить себя.
Хватит жалеть себя.
Кора так и не ответила на мое сообщение. Ее не было в комнате, когда я решила заглянуть туда, поэтому я отправила ей еще одно сообщение, после чего переоделась в штаны для бега, майку на бретельках и легкую куртку и спустилась вниз.
— Мы вернемся где-то через час, — сказала я Феми, когда она заметила меня.
Торин уже завел двигатель. Я не спрашивала, куда мы поедем. Ему не терпелось уехать, поэтому я запрыгнула на байк, и мы тронулись с места.
Мы не поехали в город, вместо этого он выбрал окольные дороги. Вскоре мы выехали на шоссе Уайтфилд-Хилл. Лес Тилламок находился на западе от города. Он был холмист и пересечен туристскими тропами и реками. Солнце еще не зашло, но на дне долины уже чувствовался легкий холод.
Дальше дорога раздваивалась на два пути: один, Уайтфилд-Винъярд, вел на север, другой же сворачивал на право и был тупиковым. Его мы и выбрали. Здесь ничего не было, только деревья и клочки травы.
Я сняла шлем и начала осматриваться.
— Куда еще раз, говоришь, мы бежим?
— Вверх по холму и затем в лес, где нас не увидят.
— Кроме койотов, черных медведей и диких кошек, — пробормотала я.
Он усмехнулся.
— В этом и смысл.
У меня отпала челюсть.
— Серьезно?
— Шучу я. Но ты можешь обогнать их. Теоретически, — он снял куртку и бросил ее на байк. Футболка облегала его грудь так, что она казалась нарисованной на нем. Плюс облегающие лосины, и вот он — парень с обложки спортивного журнала. — Ты вообще слышала, что я только что сказал?
— Да, — я состроила милую улыбку. — Что-то о сотрясениях.
Он покачал головой.
— Как только активируешь руны скорости, ты должна думать быстро, иначе врежешься в дерево. И помни, если это произойдет, пострадает не только одно дерево.
— Почему мы не можешь пробежаться сегодня по травке?
— Можем, но нам нельзя медлить. Куртка тебе не понадобится.
— Нет, лучше оставлю, — я потерла руки, хотя солнце все еще было высоко.
Торин вышел вперед.
— Ладно. Если упадешь…
— Ты поймаешь меня.
Он
— Нет. Ты активируешь руны защиты и руны от боли, перекатишься, подпрыгнешь и продолжишь.
Он шутит так? Но выражение его лица говорило обратное. Что ж, я официально влюбилась в садиста.
Мы вошли в лес, и он активировал руны невидимости.
— Помни, чем быстрее ты хочешь бежать, тем больше рун надо задействовать, — напомнил он.
Я кивнула и услышала привычный легкий свист, который обычно сопровождает руны.
— Поймай меня, если сможешь, — Торин двинулся с места. Сначала он бежал медленно, как на обычной пробежке, но, боже, как грациозно он это делал. Как кошка. Каждая мышца идеальна.
О, да, я была более чем счастлива бежать вслед за ним и наслаждаться видом. Местность не была скалистой, и было больше травы, чем деревьев. Так что пока можно не волноваться.
— Ускоряйся, улитка, — выкрикнул он. — Активируй руны зрения.
Мое зрение обострилось. Я сосредоточилась на нем, на его следах. Я ускорилась, и деревья на периферии размылись. Мы оставили равнину позади, и теперь нас окружало больше деревьев. Хотя они все равно были редкими. Торин вилял между ними, словно превосходно знал местность, но не сходил с тропы.
Мы поднялись на холм, двигаясь через участки травы и кустарника, затем еще через деревья. Солнце заливало растительность золотыми и оранжевыми лучами. До захода солнца оставалось сорок пять минут, но я потела не из-за солнца. Неудивительно, что Торин оставил куртку. Преодолевать дистанцию быстрее, чем гонщик Наскар, было чертовски трудно. Мое сердце колотилось, и пот стекал по спине, но я никогда не чувствовала такой эйфории.
Когда Торин позвал и замедлил ход, я не хотела останавливаться. Я была в эйфории. Я проскочила мимо него, прошла минуту или две, а потом глянула назад. Он усмехнулся, сокращая разрыв между нами. Он даже не вспотел и не дышал тяжело.
— Как это было? — спросил Торин.
— Удивительно, — я стянула с себя пиджак. — Как часто ты сюда приходишь?
— Раз в неделю. Я бы хотел приходить через день. Это убираем, — добавил он, кивая на мою куртку, которую я завязывала вокруг талии. — Я могу нести ее за тебя.
— Нет, все в порядке. Здесь очень красиво. — Деревья слева от нас росли еще гуще, но я быстро сориентировалась. — Там внизу Снейк Крик?
Торин кивнул.
— Завтра мы спустимся к ручью и вернемся обратно. Готова отправиться обратно?
— Да. На этот раз я пойду первой, — я не стала ждать его ответа. — Глотай пыль, — прокричала я, задействуя руны выносливости и скорости.
Я всегда была хороша с указаниями. Даже в детстве мама с удивлением смотрела на меня, когда я давала указания людям. Торин догонял меня, и я совершила ошибку, взглянув на него. Я не заметила дерева, но он увидел и рванул вперед, как пуля, схватил меня и убрал от опасности. На чертовом полном ходу.