Провидица
Шрифт:
Осколки и трещины исчезли, а на поверхности остались сияющие руны. Эндрис помахал артавусом с той стороны двери и ушел.
В дом мы возвращались молча. Мокрые ботинки Торина хлюпали и скрипели на каждом шагу. Он исчез через портал, а Эхо направился в свою спальню.
— Мне жаль, что они так делают, — сказала Кора.
— Не, это для них в порядке вещей, — возразил Эндрис.
— Почему же ты не бьешь людей и вещи, когда злишься? — спросила я.
— Я — сама доброжелательность, милая. К тому же, между ними все сложилось так с давних пор…
Первым вернулся Торин. Он переоделся в мои любимые спортивные штаны и
— Мне нужно снова извиняться?
По его тону было ясно, что он готов это сделать, но ему не понравится. Я покачала головой.
— Хорошо, потому что я не жалею, что отпинал его задницу, — Торин посмотрел на Эхо, который вошел в комнату.
Эхо ухмыльнулся и что-то прошептал Коре. Я не поняла, что он ей сказал, но она вскочила и сказала:
— Мне нужно вернуться домой, ребята. Потом введете меня в курс, — и исчезла в спальне.
Эхо присоединился к Эндрису в баре и налил себе еще один напиток.
— Итак, на чем мы остановились, прежде чем граф Уортингтон грубо прервал меня?
— Твое кольцо, — сказала я и бросила кольцо ему
Он поймал его и надел на свой палец.
— Это кольцо моей старшей сестры и…
— Ты ничего не забыл? — спросил Торин твердым голосом, скрестив руки и расставив ноги. Он стоял рядом со мной, но я знала, что он может преодолеть промежуток между ним и Эхо за долю секунды.
Эхо взглянул на него, а затем на меня и усмехнулся.
— Извини за кольцо, Рейн. Я хотел дать тебе другое, — он поднял бровь на Торина, который зарычал. — Я собирался дать тебе это — добавил Эхо и снял еще одно кольцо. — Оно принадлежало моей младшей сестре. Видение было бы о поющих, счастливых друидах.
Торину не нравился ни один из вариантов. Полагаю, он просто совсем не доверял Эхо. И действительно был зол. Я потянулась к нему и взяла за руку. Эхо поглядывал на нас, ухмыляясь.
— Хорошо, мы знаем, что ты не только видишь вещи в реальном времени, но также можешь увидеть прошлое и, надеюсь, будущее. Со временем тебе просто нужно будет прикоснуться или посмотреть на кого-то или что-то, чтобы иметь видение. Скорее всего, ты можешь контролировать элементы. Теперь я понимаю, почему Норны хотят заполучить тебя, и почему эти люди тебя преследуют. Ты — стоящая сделка. Настоящий шаман.
Он привлек мое внимание. Черт возьми — всеобщее внимание, не только мое… Торин сжал мою руку.
— Значит ли это, что мне не нужно рисовать круги, как ведьмам сейдра?
— Технически ты ни в коем случае не можешь считаться ведьмой или простой Провидицей. Такие, как ты, не используют защитных кругов, не слушают специальные песни, не читают заговоры и не бьют в барабаны, чтобы войти в состояние транса, как другие Провидицы, — сказал он. — Ты ходишь по земле живых и мертвых. Ты можешь передвигаться и выходить из царства по собственному желанию, прикасаться к чему угодно, связываться с энергией и знать, где она была и куда идет. Такая сила приходит только к тем, кто испытал смерть. Ну, знаешь, умерли, перешли и вернулись. Что-нибудь подобное с тобой случилось, радость моя?
— Я родилась недоношенной, поэтому могла бы, — сказал я. — Норны убедились, что я выжила, — Эхо поднял брови. — Длинная история. Есть ли способ, чтобы я могла видеть ясно? Мои видения действительно нечеткие. Мы надеялись, что я во время транса я смогу опознать людей, которые меня преследуют…
Эхо покосился
— Хочешь услышать продолжение или снова будешь корчить из себя идиота?
— Просто скажи это, — огрызнулся Торин, сильнее прижимая меня к себе…
— В этом кулоне есть магическая энергия, — продолжил Эхо, и Торин напрягся. — Волшебная энергия реагирует быстрее, чем обычные энергии. Магия принадлежала либо твоей матери, либо ее убийце. Хорошая часть — энергия реагирует на Рейн и ведет ее к этим людям. В следующий раз, когда ты прикоснешься к нему…
— Следующего раза не будет, — твердо сказал Торин. — Мы найдем способ остановить ублюдков без того, чтобы Рейн наблюдала, как они убивают другую Провидицу.
— Нет, — я вырвала руку у Торина. Мы всегда сталкивались людьми, когда он защищал меня и действовал так, будто я была тем, кого нужно было спасти. — Я хочу это услышать. Последняя Провидица посмотрела прямо на меня и сказала мне помочь другим. Что я должна делать по-другому в следующий раз?
Эхо допил свой напиток.
— Сосредоточься на том, чего ты хочешь, не паникуя и не сомневаясь. Ты должна верить в себя, Рейн. Полностью принимая то, что ты есть. Ты больше, чем Провидица. Ты живая, дышащая, связанная с землей Норна.
Мой желудок ухнул вниз. Торин снова зарычал. Каждый раз, когда кто-то упоминал Норн, он становился взрывоопасным. Это было слишком болезненно. Признание того, что я была Норной, означало, что я принадлежу им, а не ему. То, что он чувствовал после потери своей матери, было бы ничем по сравнению с тем, что он почувствовал бы, если бы он потерял меня. Это уничтожит его.
— Как мы можем поймать этих людей, прежде чем они причинят вред другим Провидицам? — спросил я.
— Я думаю, тебе следует больше заботиться о том, как защитить себя, когда они придут сюда, — сказал Эхо. — Теперь, когда о тебе заговорили, больше ненормальных будут выскакивать из ниоткуда, как черти из табакерки, чтобы предъявить на тебя свои претензии.
— Мы защитим ее, — сказал Торин.
— Не ты сам по себе, Сент-Джеймс. Тебе нужна помощь. Люди претендуют на нее. Волшебные люди. Придурки всякого вида утверждают, что она принадлежит им. Мои друидские братья и сестры могут предложить ей лучшую защиту против любого ковена.
— Хорошая попытка, Эхо, — сказал Торин. — Спасибо за помощь, но мы получим ее в другом месте.
***
— Ну и? — сказала я, когда мы вернулись к Торину.
— Я не хочу думать или говорить, — сказал он, поглаживая мои руки. — Я хочу держать тебя и забыть про весь мир.
Эндрис деликатно кашлянул:
— Вам помощь не нужна?
Торин взглянул на него и улыбнулся.
— Я перехвачу тебя попозже. О, получи информацию об аукционном доме у Эхо и делай то, что ты умеешь делать лучше всего. В самую первую очередь мне нужно знать — кто, когда и где.
Эндрис отсалютовал ему и оставил нас.
Вау, это было странно.
— И к чему эти споры между собой у вас, парни??
— Это был долгий день, — Торин убрал пряди волос с моего лба, поцеловал в висок и сел на кровать. Медленно он пробежал костяшками по моей руке. Волоски на моей коже встали дыбом, как будто мне было холодно, но под кожей пылал жар. Я задрожала. Обычно он улыбался моей реакции. Сегодня он сплетал наши пальцы, не отрывая взгляда от моих глаз. Иногда сила его взгляда бывает пугающей.