Провидец. Город мертвецов
Шрифт:
Наконец, мы миновали последний завал из мертвых тел.
– Давай туда!
Незнакомец указал на облицованное камнем строение, украшенное скорбными изваяниями сов. Надпись над входом гласила, что некогда в нем располагался банк. Парадная дверь была наглухо заколочена обломками ящиков, окна перегорожены решетками.
Тот вдруг выудил из-за пояса причудливо изогнутый молоток, к которому крепилась длинная пеньковая веревка, и забросил на балкон. Там крюк за что - то зацепился, незнакомец
Под моим весом лестница заходила ходуном. Когда ко мне присоединился незнакомец, конструкция затрещала и дрогнула, но удержалась на месте. Держать на себе двух человек зараз ей было явно не по душе, о чем она и сообщала при каждом нашем движении, испуская зловещие скрипы.
Незнакомец похлопал меня по заднику сапога, привлекая внимание:
– Вот. Третий этаж. Окно не бей. Открывается как обычно.
Кивнув, я перелез с лестницы на балкон. Окно было затворено, но не заколочено. У самого подоконника виднелась деревянная задвижка. Я поднял ее, и створка открылась.
Когда мой спаситель перебрался вслед на балкон, лестница сама собой стала складываться. Хитрые пружины, опускавшие и поднимавшие ее, вернулись на место и подняли конструкцию, так что мертвецам не достать, даже самым долговязым и длинноруким.
Я пригнул голову, повернулся боком и влез в окно.
Незнакомец юркнул следом. Спешки его как не бывало: ускользнув от гадин под надежное прикрытие старого банка, он позволил себе расслабиться и улучил минутку, дабы проверить свое снаряжение.
Он ловко обернул веревку вокруг локтя и ладони, смотал в кольцо и вместе с искалеченным молотком навесил обратно на пояс. Следом запустил руку в заплечную кобуру и поставил на пол устройство в форме длинной трубки. Оно могло бы сойти и за бракованное ружье, только спусковой крючок заменяла медная лопатка, а дуло перекрывала мелкая решетка.
– Эта она так пищала? – спросил я, переводя дыхание.
– Она родимая, не я же, - откликнулся господин.
– Перед вами, сударь, Оглушающая Пушка Кулибина, в народе - Глушило. Вещь ядреная, но не без изъяна.
– Три минуты?
– Агась, около того. Питание вот тута, - он показал на рукоять, опоясанную тоненькими медными и стеклянными трубками. – Только опосля её вечность заряжать надобно.
– Вечность?
– Ну, минут пятнадцать. Тут от всякого зависит.
– От чего же?
– От статического электричества, - пояснил он и махнул рукой.
– Дальше можете не вопрошать, темный лес это всё.
– Никогда таких не видел. Весьма полезная в хозяйстве. А кто такой этот Кулибин? Он же ещё
– А мне почем знать, – пожал он плечами.
– Зовёт себя Кулибиным. Умелец он тутошный.
– Скажите, голубчик, сколько ему примерно лет?
– Много будешь знать – скоро состаришься, – прищурился под очками незнакомец. – Оченно уж вы, сударь, словоохотливый... Кто ты и что делаешь в нашем городишке?
– Так, хожу по своим надобностям, – ответил я, опасаясь болтнуть лишнего. – Местный я.
– Коли ещё раз обманешь, – показал он на меня пальцем, – я уйду, а ты сгинешь тут задарма. Усёк?
Юнец был прав, и я прекрасно это понимал. Оттого, глубоко вздохнул и сказал:
– Я ищу сестру. Скорее всего, она проникла сюда прошлой ночью, или чуть раньше, через старую канализацию.
– Она обрушена, - возразил он.
– Да. Мне уже сказали... – согласился я, присаживаясь на подоконник.
– Вы уж не серчайте. Дело тонкое. Кому тут доверять я не ведаю. Оттого и спросить не решаюсь.
– Так как ты её найти сумеешь, если и спросить у людей не можешь? Чудной ты, сударь.
– Вы первый, кого я встретил. К тому же – я знаю куда она держит путь...
– И куда же?
– Будешь много знать – скоро состаришься, – хмыкнул я.
– Ладушки, окунул, – глухо рассмеялся незнакомец, – Счёт открыт. Чудной ты, и не злобный. Пойдем. Отведу тебя к людям. Поспрошаешь за свою сестричку. А то, от меня проку точно нет.
– К каким людям?
– К надежным, – ответил тот, положив «Глушило» на плечо.
– Быть может, хотя бы познакомимся, ради приличия? – спросил я, поднимаясь на ноги.
– Позже, – ответил он, разворачиваясь к двери. – Время уходит.
Он повел меня вниз по лестнице. У входа в главный вестибюль, напрочь лишенный окон, стояла керосиновая лампа. Незнакомец зажег ее и двинулся в сторону подвала.
Вволю насмотревшись на его спину, маячившую впереди, я уже на лестнице сказал:
– Я вам безмерно благодарен. Надобно было сделать это сразу, каюсь. Простите меня.
– Просто делаю свою работу, только и всего, - отозвался он.
– Так вы здесь на правах встречающего?
Он покачал головой:
– Нет, но приглядываю за шумливыми чужаками вроде тебя. Детишки - то обычно пробираются сюда тихой сапой да помалкивают. А вот если заслышим выстрелы и грохот, то мне уже положено выходить на проверку, - язычок пламени затрепетал и ему пришлось встряхнуть керосин в светильнике. – Всякий люд тут околачивается, так их перетак.
На первом этаже нас поджидала дверь, промазанная дегтем по всем стыкам. Поверх каждой щелочки были прибиты полоски прорезиненной кожи.