Протокол «Сигма»
Шрифт:
– У него была медсестра или сиделка?
– Нет, – ответил Шмид. Он выпрямил проволоку, из которой была сделана скрепка, и теперь азартно перегибал ее в разные стороны. – Вы, может быть, знаете, что у нас теперь тоже есть компьютеризированная база данных отпечатков пальцев, точно такая же, как и у вас. – Он имел в виду Автоматизированную службу идентификации отпечатков пальцев, в которой хранилось несколько миллионов образцов. – Отпечатки были отсканированы, оцифрованы и переданы по модему в Берн, в центральный банк данных, где их прогнали
Анна вскинула голову.
– И?..
– Так вот, именно поэтому дело поручили мне. Отпечатки принадлежат человеку, который был задержан здесь всего лишь несколько дней назад, в связи со стрельбой около Банхофплатц.
– И кто же он такой?
– Некий американец по имени Бенджамин Хартман.
Имя ничего не сказало Анне.
– И что же вам о нем известно?
– Не так уж мало. Видите ли, я сам его допрашивал. – Шмид вручил Анне папку из тонкого картона, в которой находились фотокопии американского паспорта Хартмана, водительских прав, кредитных карточек и протокол допроса в швейцарской полиции с фотографиями анфас и в профиль.
Анна с замиранием сердца просматривала документы. Неужели это тот самый человек, которого она ищет, убийца? Американец? Около тридцати пяти лет, инвестиционный банкир из финансовой фирмы под названием «Хартманс Капитал Менеджмент». Судя по всему, семейный бизнес. Это, вероятно, подразумевало, что у него имелись немалые деньги. Живет в Нью-Йорке. В Швейцарию приехал, чтобы покататься на лыжах во время отпуска. Так он сказал Шмиду.
Но все это могло быть ложью.
Три остававшиеся в живых персоны из списка «Сигма» были убиты в течение того периода, пока он находился здесь, в Цюрихе. Одна жертва жила в Германии, куда без труда можно было доехать на поезде, так что такая возможность у него имелась. Второй находился в Австрии; тоже рукой подать.
Но Парагвай? Чтобы попасть туда, пришлось бы совершить весьма продолжительный перелет.
Все же такую возможность нельзя исключать. Как и возможность того, что он работал не в одиночку.
– Что случилось на Банхофштрассе? – спросила она. – Он кого-то застрелил?
Скрепка, над которой все это время измывался Шмид, сломалась посередине.
– Была большая стрельба на улице и в подземной торговой галерее под Банхофплатц. Лично я не думаю, что это он стрелял. А сам он уверяет, что кто-то пытался пристрелить его самого.
– Есть пострадавшие?
– Погибли несколько случайных прохожих. И, по его заверениям, тот самый парень, который в него стрелял.
– Хм-м… – озадаченно протянула она. Любопытный рассказ. Интересно, много ли в нем правды? – Вы отпустили этого американца?
– У нас не было оснований для ареста. К тому же из его фирмы потянули за кое-какие ниточки. Ему было строго-настрого рекомендовано покинуть кантон.
«Да, это тебе не дома. Неужели в Цюрихе практикуется именно такой подход к исполнению
– А у вас есть какие-нибудь предположения о том, где он может сейчас находиться?
– Тогда он заверял, что собирается уехать в Санкт-Мориц. Гостиница «Карлтон». Но мы узнали, что он так и не появлялся там. А потом, не далее как вчера, мы получили сообщение, что он вновь появился в Цюрихе, в «Хандельсбанк Швайц». Мы попытались задержать его для дальнейшего допроса, но он убежал. Причем при его побеге произошел еще один смертельный случай, связанный со стрельбой. Такие случаи прямо-таки тянутся за ним.
– Удивительно, удивительно… – пробормотала Анна. – Можете ли вы выяснить, остановился ли Хартман в какой-нибудь другой гостинице Цюриха, или где-то еще в стране?
Шмид кивнул.
– Я могу связаться с контролем поселения в гостиницах каждого из кантонов. Копии всех гостиничных регистрационных карточек поступают в местную полицию.
– А насколько своевременно они поступают?
– Бывает, что и с задержками, – сознался Шмид. – По крайней мере у нас появится шанс установить, где он был.
– Если он зарегистрировался под своим настоящим именем.
– Все законопослушные гостиницы требуют, чтобы иностранцы предъявляли паспорта.
– Возможно, у него не один паспорт. Он мог также остановиться не в «законопослушной» гостинице. У него могут быть здесь друзья.
На широком лице Шмида появилось раздраженное выражение.
– Посудите сами, я долго разговаривал с ним, и он не показался мне человеком, который станет возить с собой фальшивые паспорта.
– Знаете ли, у некоторых из этих международных бизнесменов бывают вторые паспорта из таких мест, как Панама, или Ирландия, или Израиль. Иногда эти документы оказываются очень полезными, – заметила Анна.
– Да, но ведь в таких паспортах все равно должны стоять настоящие имена, верно?
– Может быть, да, а может быть, и нет. Не могли бы вы установить, покинул ли он страну?
– Из страны можно выбраться различными путями: самолетом, автомобилем, поездом, даже пешком.
– А разве пограничная полиция не ведет учета?
– Считается, что пограничники должны проверять паспорта, но частенько они этого не делают, – неохотно признался Шмид. – Самая большая надежда у нас на авиалинии. У них есть списки всех пассажиров.
– А если он уехал поездом?
– Тогда мы можем не найти никаких следов, если, конечно, он не забронировал себе место на международном поезде. Но я не стал бы слишком надеяться, что он так поступит.
– Да, – задумчиво согласилась Анна. – Вы можете начать общенациональный розыск?
– Ну, конечно, – возмутился Шмид. – Это же стандартная процедура.
– Когда я могу получить результаты вскрытия? Меня особенно интересует токсикология. – Она знала, что, видимо, слишком настойчиво наступает на полицейского. Но выбора у нее не было.