Противостояние
Шрифт:
– Слово предоставляется Гарольду Лаудеру.
Головы поворачивались, шеи вытягивались: всем хотелось получше разглядеть Гарольда Лаудера.
– Я вношу предложение избрать членов организационного комитета в постоянный комитет in toto [174] . Если они согласятся…
В конференц-зале на мгновение повисла полная тишина. В голове Стью закружились безумные мысли: Тото? Тото? Разве это не собачка из «Волшебника страны Оз»?
174
Целиком (лат.).
Потом
– Я поддерживаю!
Гарольд уже вновь сидел на своем месте, улыбаясь и разговаривая с соседями, которые хлопали его по спине.
Стью раз пять стукнул молоточком, призывая к тишине.
Он это планировал, подумал Стью. Эти люди собираются избрать нас, но запомнят они Гарольда. Тем не менее он сделал то, о чем не додумался ни один из нас, даже Глен. Это же гениальный ход. Тогда почему же он, Стью, так расстроен? Может, завидует? И добрые чувства к Гарольду, которые возникли только позавчера, уже забыты?
– Внесено предложение, – сказал Стью в микрофон, игнорируя вой. – Друзья мои, внесено предложение. – Он стучал молотком, пока шум не стих. – Внесено и поддержано предложение преобразовать организационный комитет в его нынешнем составе в постоянный комитет Свободной зоны. Прежде чем мы начнем обсуждение или перейдем к голосованию, я должен спросить у членов организационного комитета, не хочет ли кто отказаться от избрания в постоянный комитет.
Никто не захотел.
– Очень хорошо, – кивнул Стью. – Открываем обсуждение?
– Я думаю, в этом нет необходимости, – ответил ему Дик Эллис. – Идея общая. Давай голосовать.
Аплодисменты подтвердили правоту Эллиса, и Стью не стал спорить. Чарли Импенинг махал рукой, требуя дать ему слово, но Стью его проигнорировал – наглядный пример селективного восприятия – и приступил к голосованию.
– Кто поддерживает предложение Гарольда Лаудера, пожалуйста, скажите «да».
– ДА! – вновь прогремело в зале, в очередной раз сорвав с места ласточек.
– Против?
Никто не возражал, даже Чарли Импенинг, во всяком случае, вслух. Ни одного «нет» не прозвучало. И Стью перешел к следующему вопросу повестки дня, все еще несколько ошарашенный, словно кто-то – если на то пошло, Гарольд Лаудер – подкрался к нему сзади и стукнул по голове здоровенной кувалдой, сделанной из «ручной жвачки» [175] .
– Давай слезем с них и немного покатим, не возражаешь? – спросила Фрэн. Ее голос звучал устало.
175
«Ручная жвачка» – пластичная игрушка на основе кремнийорганического полимера.
– Конечно. – Он слез с велосипеда и зашагал рядом с ней. – Ты в порядке, Фрэн? Ребенок не беспокоит?
– Нет, просто устала. Уже без четверти час, или ты не заметил?
– Да, поздно, – согласился Стью.
Какое-то время они шли бок о бок, катя велосипеды в уютной тишине. Собрание закончилось часом раньше, много времени заняла дискуссия, связанная с поисками матушки Абагейл. Остальные пункты повестки дня обсуждения не потребовали, разве что Судья Феррис объяснил, почему в Боулдере относительно мало трупов. Согласно информации, почерпнутой из последних четырех номеров «Камеры», местной ежедневной газеты, в городе распространился слух, что источником “супергриппа”
Пункты по созданию похоронной и энергетической команд прошли с поправкой от Гарольда Лаудера, который, похоже, основательно подготовился к собранию. Он предложил добавлять в команды по два человека при увеличении населения Боулдера на сто человек.
За поисковую команду проголосовали сразу, но дискуссия об исчезновении матушки Абагейл затянулась. Перед собранием Глен посоветовал Стью не ограничивать это обсуждение без крайней на то необходимости. Данная тема волновала всех, особенно мысль, что их духовный лидер упрекает себя в каком-то грехе. Глен полагал, что они все должны выговориться.
На обратной стороне своей записки старая женщина указала две библейские сноски из Книги притчей Соломоновых: из главы одиннадцатой, стихи с первого по третий, и главы двадцать первой, с двадцать восьмого по тридцать первый. Судья Феррис проштудировал эти сноски с дотошностью адвоката, готовящего документы для представления в суд, и в начале дискуссии зачитал их хрипловатым и пессимистическим старческим голосом. В главе одиннадцатой говорилось: «Неверные весы – мерзость перед Господом, но правильный вес угоден Ему. Придет гордость, придет и посрамление; но со смиренными – мудрость. Непорочность прямодушных будет руководить их, а лукавство коварных погубит их». В строках из двадцать первой главы речь шла примерно о том же: «Лжесвидетель погибнет; а человек, который говорит, что знает, будет говорить всегда. Человек нечестный дерзок лицом своим, а праведный держит прямо путь свой. Нет мудрости, и нет разума, и нет совета вопреки Господу. Коня приготовляют на день битвы, но победа – от Господа».
После того как Судья зачитал эти отрывки, разговор зачастую уходил далеко в сторону, а случалось, вызывал смех. Один мужчина зловеще заявил, что при сложении номеров глав получается тридцать один, а это число глав в Откровении Иоанна Богослова. Судья Феррис снова поднялся, чтобы сказать, что в книге Откровений только двадцать две главы, по крайней мере в его Библии, да и в любом случае одиннадцать и двадцать один в сумме дают тридцать два, не тридцать один. Честолюбивый нумеролог что-то пробормотал себе под нос, но вслух уже ничего не сказал.
Еще один мужчина заявил, что ночью, перед днем ухода матушки Абагейл, видел в небе огни, а пророк Исайя подтвердил существование летающих тарелок… и потому им лучше набить все это в коллективную трубку и выкурить, пустив по кругу. Опять поднялся Судья Феррис, чтобы указать, что выступавший последним господин перепутал Исайю с Иезекиилем и в точной цитате речь идет не о летающих тарелках, а о колесе, находящемся в колесе [176] . По мнению самого Судьи, доказано существование только тех летающих тарелок, которые иногда летают во время семейных ссор.
176
Иезекииль, 1:16: «…будто колесо находилось в колесе».