Противостояние
Шрифт:
(розовых, как соски девушки-хористки)
Вновь недоумение.
Кто такая девушка-хористка?
И что такое, если уж честно, сосок?
Попугай закричал, заметив его, улетел, бешено махая крыльями, ничего не видя перед собой, врезался в толстый ствол старого баньяна, мертвым упал на землю, лапками кверху.
(положить его на стол лапками кверху)
Мангуст глянул на его румяное лицо, заросшее щетиной, и умер от мозговой
(входит сестра с ложкой и стаканом)
Жук, деловито ползущий по стволу пальмы, почернел, выжженный изнутри. Синие молнии электрических разрядов на мгновение соединили его усики.
(и начинает черпать сок из его зада-зада-зада)
Кто я?
Он не знал.
Где я?
Разве это имело значение?
Он пошел – поплелся – к джунглям. Голова кружилась от голода. Шум прибоя глухо отдавался в ушах, словно удары безумной крови. Мозг был пуст, как у новорожденного.
Он преодолел полпути до зеленой стены, когда та разошлась, и на белый песок вышли трое мужчин. Затем их стало четверо. Потом полдюжины.
С гладкой коричневой кожей.
Они смотрели на него.
Он – на них.
В голове начало проясняться.
Число мужчин увеличилось до восьми. До двенадцати. Каждый держал в руке копье. Копья начали угрожающе подниматься. Мужчина с заросшим щетиной лицом смотрел на них. Мужчина в джинсах и старых, треснувших ковбойских сапогах. Верхняя половина тела, исхудалая донельзя, белизной напоминала брюхо дохлого карпа.
Копья поднялись над головами. И тут один из коричневых людей – вождь – начал сдавленным голосом выкрикивать одно и то же слово, что-то вроде: Юн-нах!
Да, в голове прояснялось.
Так точно.
Теперь он знал свое имя.
Он улыбнулся.
Улыбка красным солнцем прорвалась сквозь черные облака. Продемонстрировала ярко-белые зубы и удивительные сверкающие глаза. Он протянул к ним руки с ладонями без единой линии в знакомом всем жесте мира.
Они не устояли перед мощью его улыбки. Копья упали на песок. Одно воткнулось и осталось торчать, чуть вибрируя.
– Вы говорите по-английски?
Они только смотрели на него.
– Habla espa~nol? [236]
Увы. Они определенно не хаблали на гребаном эспаньоле.
И что это означало?
Куда его занесло?
Что ж, со временем все прояснится. Рим строился не один день, если на то пошло, и Акрон, штат Огайо, тоже. А место не имело значения.
Место, по которому ступали ноги, никогда не имело значения. Главное – быть там… и все еще стоять на ногах.
236
Вы
– Parlez-vous francais? [237]
Нет ответа. Они смотрели на него как зачарованные.
Он перешел на немецкий, потом рассмеялся, глядя в их глупые овечьи лица. Один беспомощно разрыдался, как малое дитя.
Простые парни. Примитивные, доверчивые, неграмотные. Но я смогу их использовать. Да, очень даже хорошо смогу их использовать.
Он пошел к ним с поднятыми руками, по-прежнему улыбаясь. Его глаза сверкали теплым, безумным ликованием.
237
Вы говорите по-французски? (фр.)
– Меня зовут Рассел Фарадей, – произнес он медленно и отчетливо. – У меня миссия.
Они смотрели на него во все глаза, до смерти напуганные, зачарованные.
– Я пришел, чтобы помочь вам.
Они принялись падать на колени и склонять перед ним головы, и когда его темная тень накрыла их, безумная улыбка стала еще шире.
– Я пришел, чтобы указать вам путь к цивилизации!
– Юн-нах! – всхлипнул вождь, объятый радостью и ужасом. И когда он принялся целовать ноги Рассела Фарадея, темный человек захохотал. Он смеялся, и смеялся, и смеялся.
Жизнь – колесо, на котором никому долго не удержаться.
И оно всегда – в конце концов – возвращается к исходной точке.
238
Пользуясь случаем, переводчик выражает искреннюю благодарность русскоязычным фанам Стивена Кинга (прежде всего Алексею Анисимову из Сестрорецка, Александру Викторову из Саратова, Дмитрию Витеру из Москвы, Сергею Ларину из Рязани, Алексею Рожину из Санкт-Петербурга, Сергею Сухову из Новосибирска), принявшим участие в работе над черновыми материалами перевода, и администрации сайтов «Стивен Кинг.ру – Творчество Стивена Кинга», «Русский сайт Стивена Кинга» и «Стивен Кинг. Королевский клуб» в лице Дмитрия Голомолзина, Сергея Тихоненко и Екатерины Лян, усилиями которых эту работу удалось провести.