Противостояние
Шрифт:
– Вадык, мой эксперт.
Тот поглядел на меня светлыми, почти белесыми глазами, кивнул, моргнул длинными, пушистыми ресницами и скромно ретировался на второй план.
Парочка была престранная, но покупателей не выбирают, и я указал в сторону кабинета:
– Пожалуйста, сюда.
Гости, оставляя после себя мокрые, грязные следы таящего снега, прошли в комнату. По пути они рассматривали постсоветский интерьер моей квартиры, обмениваясь быстрыми, но красноречивыми взглядами. Мне стало почти стыдно за нищету и непрезентабельность собственного жилища.
– Сесть можно? – поинтересовался
Произнес он это не в смысле разрешения сесть, а явно ожидая моего подтверждения, что при этом с его драгоценной задницей ничего не случится.
– Садитесь, батоно Вахтанг, – предложил я с издевательским почтением, за что удостоился благосклонно-снисходительного кивка гордой головы.
– Слышал, у тебя есть какой-то брошка-смошка, – утвердившись в кресле, как на постаменте, поинтересовался «батоно», что по-грузински вроде бы означает «уважаемый».
– Есть, – подтвердил я и разложил на столе приготовленные к продаже изделия. «Бизнес-леди» сразу вцепился взглядом в броши, а самого вальяжного покупателя больше заинтересовали объемные халтурные поделки из дутого золота с неимоверной величины фальшивыми брильянтами.
– Сколько хочешь за все? – спросил он, разведя пальцем по столу украшения. Вопрос был хороший, но не конструктивный. Обычно так драгоценности не покупают.
– Мильен, два, три, как договоримся, – в тон ему ответил я.
Сумма покупателю не понравилась. Он вопросительно посмотрел на эксперта Вадика, но тот продолжал напряженно рассматривать золотого жука с рубиновыми пятнышками на спине и брильянтовыми глазами и на Вахтанга не глядел. Тогда тот, брезгливо выгнув губы, сказал, немного убирая резкий акцент:
– Слушай, уважаемый, я тебя серьезно спрашиваю, какой такой мильен-бильен! Десять тыщ дам, бери, хорошая цена!
– Рублей или долларов? – невинно поинтересовался я.
– Слушай, какой такой доллар-моллар! Чем тебе российский рубль не нравится! Ты что, не патриот?
Я не успел ответить, как в разговор вмешался эксперт,
– Откуда у вас эта брошь? – спросил он, бережно взяв кончиками пальцев золотого жука.
– Бабушкино наследство.
– А эта? – откладывая первую и беря вторую, в виде ромашки с золотой серединой и платиновыми, осыпанными брильянтовой пылью лепестками, продолжил он допрос. – Тоже бабушкина?
– Совершенно верно, – подтвердил я, – откуда бы им еще взяться.
Вадик вытащил из внутреннего кармана стильного пиджака футляр, из него лупу и начал внимательно рассматривать украшения. Вопреки общепринятой традиции, чтобы сбить цену, первым делом охаять покупку, он не скрывал своей заинтересованности. Мы с Вахтангом молча за ним наблюдали. Наконец, эксперт оторвался от украшений, спрятал лупу в футляр и промокнул вспотевший лоб тонким шелковым платком. Потом посмотрел на меня.
– Очень интересные предметы, – сообщил он. После чего небрежно указал на дутые сокровища. – Эти тоже ваша бабушка оставила?
– Да, – подтвердил я, – только совсем другая, по материнской линии.
– Понятно, – задумчиво произнес Вадик, некрасиво посасывая губу.
– Слушай, что это за бабушка-мабушка, ты кольца-мольца
Мы с экспертом одновременно посмотрели на батоно. Я почти с восхищением, так хорош был роскошный грузин, эксперт уничижительно, как на дохлого таракана.
– Вахтанг Галактионович, – ответил он за меня, – господин Крылов вам за такие деньги ничего не продаст.
– Слушай, ты, мальчик-пальчик! Ты что такое говоришь! Я тебе за что деньги плачу?! Ты должен что говорить? Ты должен так говорить, чтобы всем хорошо было! Тебя, мамой клянусь, никто не поймет!
– Вахтанг Галактионович, вы покупаете не тухлое мясо на пельмени, а произведения искусства! – с независимым видом ответил Вадик.
– Какой такой произведения?! Мне нужно игрушки-мигрушки дэвушкам дарить, зачем мне твои произведения, – воскликнул Вахтанг и запнулся, видимо, пытаясь подобрать к последнему слову рифмованную бессмыслицу, не смог, махнул рукой и сердито повел плечами.
В этот момент в кабинет, извинившись, заглянула Даша. Она привела себя в порядок, прибрала волосы и выглядела значительно лучше, чем раньше.
– Простите, я не помешаю? – спросила она.
– Входи, пожалуйста, – сказал я. – Господа, это моя приятельница Дарья Ордынцева. Даша, это покупатели Вахтанг и Вадим, – церемонно представил я присутствующих.
При виде женщины грузинская кровь закипела, батоно Вахтанг встрепенулся, даже совершил телодвижение навстречу, однако, рассмотрев худенькую Дашу, бросать свою жизнь к ее ногам раздумал и, не вставая, небрежно кивнул головой. Женственный эксперт напротив, резво вскочил со своего места и проявил к Ордынцевой повышенное внимание. Даша восприняла его галантность как должное и, как мне показалось, не осталась к ней равнодушной.
Когда Даша с Вадиком, наконец, сели, начался торг. Как всегда бывает в таких ситуациях, обе стороны темнили, стараясь обмануть друг друга. Мне это было делать сложнее, так как я не знал даже примерной стоимости товара.
Пришлось ориентироваться не на настоящую цену, а на суммы, которые бы нас с Дашей устроили. Даже Вахтанг, на время забыв о своей монументальности, яростно торговался из-за каждой копейки. Кончилось все тем, что он купил только две самые дешевые побрякушки.
Вадик, как представитель покупателя, посильно участвовал в торговле на его стороне, но не сводил глаз со старинных брошей, довольно умело пресекая попытки своего клиента к ним подобраться.
Наконец Вахтанг расплатился, с царским величием опустил в карман дутый золотой браслет с аляповатыми камнями неизвестного происхождения и массивный перстень с «брильянтом», после чего гости убили. Правда, ненадолго. Не успели мы без них соскучиться, как вернулся Вадик, теперь уже один.
– Я хочу поговорить о ваших брошках, – сказал он, когда я впустил его в прихожую.
Даша его возвращение восприняла как должное и уже без стеснения приняла участие в переговорах. Мы втроем прошли в кабинет, и эксперт опять вынул из внутреннего кармана лупу. Теперь осмотр был не поверхностный, а долгий и тщательный.