Противостояние
Шрифт:
— Банька у вас необыкновенная и запах в ней волшебный!
— Таким духом от березы и мяты тянет, сплошная польза для организма.
— Тетя Валя, спасибо вам большое! — Антонина, когда хотела, умела казаться воспитанной и милой.
— Да чего уж, на здоровье! Проходи, за стол садись, будем чаевничать. Ты какое варенье любишь?
— Вообще-то клубничное, — улыбнулась девушка.
— Клубничного нет, а земляничное — пожалуйста. А еще ежевичное, черничное, голубичное и из морошки. Выбирай любое.
— Вот это да! — воскликнула Тоня, от удивления округлив глаза.
Хозяйка закивала, довольная
— Блаженство!
Валентина, тяготившаяся своим одиночеством, обрадованно произнесла:
— Мы с тобой славно заживем, Тонечка!
Еще чернела непроглядная ночь, когда в сон Антонины ворвался резкий металлический звук будильника. Заботливая хозяйка уже растопила печь и поставила чайник.
— Не стоило вам беспокоиться, тетя Валя, я бы сама!
— Это тебе не в городе, вот пообвыкнешься у нас, тогда уж сама. А пока я тебе помогу. У меня младшенький, твой ровесник, тоже мается один, без материнской помощи, так мне в удовольствие за тобой поухаживать.
— Спасибо вам!
— На здоровье! Я тебе у умывальника чистое полотенце повесила. Тонечка, ты вчера в беретике была…
— Да, а что?
— Не годится он для здешних мест! И ботиночки твои придется заменить валенками.
Антонина поморщилась, представив себя в них деревенской бабищей. Хозяйка заметила ее гримасу и усмехнулась: девчонка еще совсем, щеголиха!
— Пока я тебе свой платок дам, а потом сама купишь, и валенки тоже, — настаивала на своем тетя Валя.
Девушка недовольно сдвинула брови, взгляд сделался колючим и злым. Посмотрев исподлобья на женщину, едва сдерживаясь, чтобы не надерзить, она отчеканила:
— Я сама разберусь, когда и что мне надеть! «Этого еще не хватало, — мысленно возмутилась Антонина, — дома меня допекали родители, а здесь совершенно посторонняя тетка норовит мной руководить!»
Хозяйка обиженно взглянула на строптивую постоялицу.
— Дело твое. — Пожав плечами, женщина ушла к себе в комнату.
Первый рабочий день начался с неприятностей. Распахнув входную дверь, девушка с трудом смогла ее закрыть. Ледяной ветер ударил ей в лицо, обжигая кожу, задувая в открытые уши. Одна рука Антонины оказалась занятой сумкой с книгами, другой она пыталась удержать берет. Метель занесла дорогу, ведущую к школе. Ноги утопали в глубоком снегу, делавшем каждый шаг мучительно тяжелым, к тому же снег попадал за края коротких ботиков и образовывал мокрую кашу. При виде школьного здания девушка по-настоящему обрадовалась. По сути, оно было обыкновенной деревенской избой, только двухэтажной, просторной, с большой русской печью. Войдя в школу, Антонина сразу натолкнулась на Екатерину Семеновну.
— Ну, как ты? Добралась, бедняжка? — сочувственно спросила директриса. — Не повезло тебе с погодой в первый день! Да ты, никак, лицо себе обморозила и уши! — Женщина всплеснула руками. — Разве можно у нас без платка выходить! Ах, Валентина, Валентина! Недосмотрела! А на ногах что? Так, быстро ко мне! Растираться, переодеваться и надевать запасные валенки!
Сил
— Вот твое место. Вещи можешь оставлять в шкафу, а у входа находится вешалка. Если возникнут вопросы, не стесняйся, задавай.
После оказания «скорой помощи» директриса предложила новой учительнице познакомиться с учениками.
— А какие классы я буду вести? — поинтересовалась Тоня.
— Первый и второй, по сменам. Ты извини, что сразу нагружаю! Учителей катастрофически не хватает! Это счастье, что тебя прислали! Наша Марина совсем замучилась! Представляешь, четыре класса на одного человека!
— Марина учительница в начальной школе?
— Да, почти твоя ровесница, чуть постарше, ей двадцать четыре. Надеюсь, вы с ней подружитесь. А еще в школьной библиотеке работает Шурочка, тоже твоих лет, невеста Ивана.
— Какого Ивана?
— Как «какого»? Который тебя подвозил, шофера нашего. Забыла?
— Понятно, — задумчиво протянула Тоня. Новость оказалась не из приятных. «Вот тихушник, — подумала она, — обо всем рассказал, а о невесте забыл!»
Екатерина Семеновна заметила перемену в настроении Антонины.
— Эх, Ванька, Ванька! Шельмец! Скрыл, значит?! Они с Шурочкой с самого детства вместе. Сначала просто дружили, а потом… Какая же я сплетница! — с досадой прервала саму себя Екатерина Семеновна. — Давай лучше о классах поговорим, познакомлю с ребятами. Они у нас славные, обязательно тебе понравятся! Если иногда и пошалят, то совсем немного.
Прошел месяц. Жизнь входила в свою колею. Тонины ученики оказались действительно милыми, неизбалованными детьми. Сложные пятидесятые годы заставили их рано повзрослеть. Вечно усталые матери, оставшиеся вдовами, разрывались между домом и работой. Недетские обязанности, легшие на хрупкие плечи восьмилетних ребятишек, превратили их в «маленьких взрослых». На уроках утомленные малыши нередко засыпали, что ужасно раздражало Антонину. Испуганно вздрагивая от ее злых окриков, они широко раскрывали глаза и не понимали обращенных к ним вопросов. Дети страдали от поразительной холодности новой учительницы. На переменах они не окружали ее щебечущей стайкой, как Марину. Екатерина Семеновна, замечая это, не раз пыталась достучаться до Тониного сердца, взывала к доброте, состраданию, наконец, к долгу педагога. Девушка безучастно слушала директрису. «Как кукла!» — сравнение само пришло на ум. «Что ж, если души нет, чужую не вложишь! Снежная королева, да и только», — огорченно заключила женщина.
По пришествие времени Тоня решила заглянуть в библиотеку. Ей не терпелось увидеть Шурочку и оценить, насколько та хороша. У стеллажа стояла миниатюрная блондинка с добрыми серыми глазами и нежными, красиво очерченными губами. Она вопросительно обернулась к Антонине, почувствовав на себе чужой бесцеремонный взгляд.
— Девушка, чем вам помочь?
Незнакомка молчала.
— Вы, кажется, в нашей школе работаете?
«Вот ты какая, невеста Ивана! Неплохая, но я лучше!» Удовлетворенная осмотром, Антонина натянуто улыбнулась и выдавила: