Противостояние
Шрифт:
Алексей оставался непреклонным. Матери вдруг бросилось в глаза, насколько он изменился за последние месяцы. В нем появилась внутренняя сила, заставлявшая с уважением относиться к сделанному выбору.
— Ну, если ты так решил, значит, в нашей семье появится свой батюшка, — улыбнулась женщина и заметила, как от ее слов на переносице сына разгладилась глубокая складка.
— Спасибо
Вскоре после их разговора случилось весьма неприятное происшествие. Как-то вечером, раздался звонок в дверь. Татьяна Васильевна посмотрела в глазок и увидела Верину мать. С тяжелым сердцем она открыла дверь и сразу же оказалась решительно отодвинутой в сторону ворвавшейся в квартиру женщиной.
— Где?! Где ваш сын?!
— Успокойтесь, Лариса Федоровна, его нет. Объясните, может, я смогу вам чем-нибудь помочь?
— Помочь? — усмехнулась несчастная. — Вы уже помогли! Передайте своему Алексею, ко мне приходила Верочка. Да не смотрите на меня, словно на сумасшедшую! — в сердцах, воскликнула она, увидев глаза Татьяны Васильевны. — Моя девочка в раю! И она велела передать: все ради него! Слышите?! Ради вашего сына я лишилась дочери и мужа! Господи, как же я буду дальше жить?!
После двухгодичного пребывания в американской миссии, где ему пригодилось хорошее знание английского, Алексей возвращался на родину. Сегодня исполнилось ровно семь лет со дня гибели Веры. Он с горечью подумал, что мама оказалась права, отговорив его от поспешной женитьбы, по окончании семинарии. Милая, добрая Марина! Он пытался, он очень хотел создать семью, но сердце не слушалось! Вспомнились жаркие домашние споры и его безумные слова о человеческом могуществе. «Будете, как боги», [93] — жестокая, дьявольская насмешка!
93
Ветхий завет, Бытие 3:5.
Москва встретила Алексея яркими, сочными красками золотой осени,
В следующий понедельник Татьяна Васильевна поехала провожать сына. Алексей, щурясь от солнца, смотрел на расстроенное лицо матери и не находил слов утешения.
— Сынок, может, еще передумаешь? Неужели мало хороших девушек? Служил бы в приходе, — умоляюще произнесла женщина и вытерла слезы.
— Не надо, мам! Помнишь, сама говорила, без любви нельзя?
— Говорила. Только ты себе никакого выбора не оставляешь!
— Я уже сделал его.
— Стать монахом?! Это не выбор, а крест!
— Мам, не мучай себя. — Алексей застегнул верхнюю пуговицу на ее плаще. — Давай прощаться!
Татьяна Васильевна уткнулась сыну в грудь и безутешно расплакалась.
В электричке он, чтобы как-то отвлечься от тягостных воспоминаний, стал наблюдать за проносящимися мимо соломенными полями и ажурными кронами осенних деревьев. Случайно брошенный взгляд заставил Алексея похолодеть. «Неужели Вера?! Нет, это невозможно, наверное, показалось», — пронеслось в голове. Он вновь посмотрел на увлеченную книгой девушку и, плохо понимая происходящее, отчаянно крикнул:
— Вера!
Незнакомка продолжала спокойно читать.
— Вера!
Девушка удивленно подняла на него сапфировые глаза.
— Извините, кажется, вы обращаетесь ко мне?
— К вам, — ошеломленно произнес Алексей.
— Но я не Вера, — мягкий голос незнакомки ласкал слух.
— Скажите, вы верите в любовь с первого взгляда?
Девушка покраснела.
— Красавец! — одобрительно крякнул сидевший рядом мужчина.
— Простите, я не хотел вас смутить! — Молодой человек сильно волновался. Он совсем не походил на искателя приключений. — Меня зовут Алексей. А вас?
— Василиса.
— Василиса Прекрасная! — Алексей лучезарно улыбнулся. — Сказочное имя! И день сегодня сказочный!