Противостояние
Шрифт:
Михайло погрозил пальчиком и, скрывая улыбку, проговорил:
– Дмитро, на нас смотрит цивилизованная Европа.
Он не выдержал и покатился хохотом, подавая пример остальным. Молодые люди вволю посмеялись и пошли в спортзал на следующую пару…
Господин Потоцкий, физрук Львовской политехники, был человеком незаурядным, состоял в местной ячейке партии «Свобода», возглавлял её молодёжное крыло «Сокол» и летом 2013 года выступил организатором спортивного лагеря, где юноши проходили идеологическую и физическую подготовку для предстоящей борьбы за
После окончания занятия физрук Потоцкий отпустил всех студентов, кроме троих: Михайла Головко, Дмитра Чумаченко и Миколы Лугового.
– Парни, – сказал он, обводя взглядом своих студентов. – Я помню вас по летнему лагерю, где вам преподали ряд уроков. Пришло время проверить, сколь хорошо вы их усвоили. Я верю, что вы способны выполнить самое ответственное поручение.
– Я за вас пойду в огонь и воду! – выкрикнул Дмитро Чумаченко, вытягиваясь по струнке. Михайло покосился на него, испытав чувство, родственное тому, которое называется «дежавю», то есть уже виденное где-то.
– Какое поручение? – спросил он.
– На улице Короленко есть здание, которое наши власти задарма сдают в аренду москалям.
– «Русский дом»?
– Именно. Это логово оккупантов, которые занимаются на украинской земле пропагандой и агитацией своих имперских идей. Мы должны положить этому конец. Пускай убираются в свою Россию. Чемодан – вокзал – Москва… Сегодня ночью настоящие патриоты нанесут удар по логову врага, и я верю, что это будете вы, парни.
– Я долго ждал этих слов, – с жаром подхватил Дмитро Чумаченко. – Пора выгнать всех москалей из нашего города.
– Что мы должны делать? – спросил Михайло.
– Под покровом темноты устроить небольшой погром. Вооружайтесь, чем можете – битами, бутылками, булыжниками. Я хочу, чтобы земля горела под ногами москалей, и они бежали из нашего светлого города.
– У меня руки чешутся разобраться со знакомыми москалями и жидами. Загнать бы всех оккупантов в сарай и сжечь там!
– Ещё не пришло время, Дмитро, – перебил запальчивого юношу Потоцкий. – Для начала сбросим с трона свинью в короне…
Физрук остановился, осознав, что сболтнул лишнее, и продолжал:
– Ну, так что, парни, я могу на вас положиться?
– Мы всё сделаем, – отвечал Дмитро Чумаченко. – Не так ли, парни?
– Да, – единодушно отвечали Михайло и Микола.
– И помните – никому ни слова!
Поздно вечером трое народных мстителей, вооружённые битами и благим намерением очистить город от русских, сошлись в тёмном переулке.
– Что у тебя в пакете? – спросил Михайло.
– Коктейли Молотова, – усмехнулся Дмитро Чумаченко. – У батьки в гараже канистру с бензином нашёл, и три бутылки зарядил. Мы сожжём этот вертеп!
Они подступили к двухэтажному особняку на улице Короленко, где размещался Русский культурный центр. Стояла тишина.
– Гори, гори ясно, чтобы не погасло!
Микола Луговый, тем временем, битой громил витрину с афишами, – сыпались стёкла на каменную мостовую. А Михайло Головко тщетно пытался выломать входную дверь. Потом он бросил это занятие и, схватив баллончик с аэрозольной краской, начертал на фасаде здания нацистские лозунги:
– Слава Украине – героям слава! Слава нации – смерть ворогам!
Дмитро Чумаченко израсходовал все огненные боеприпасы, но цели так и не добился. Бутылки с зажигательной смесью, побив стёкла, застряли в оконных решётках и внутрь здания не попали. Тогда он подскочил к Михайло и рявкнул:
– Я знаю, что писать – «Москалiв на ножи». Они ещё запомнят нас!
В этот момент из ворот православной церкви, что находится по соседству с «Русским домом», выбежали несколько человек и с кулаками бросились на вандалов. Дело принимало опасный оборот. Дмитро, крикнув: «Братва, шухер!» – кинулся наутёк. Сообщники разбежались в разные стороны.
Михайло опрометью кинулся к трамвайной остановке, но время было позднее, и общественный транспорт уже не ходил. Сердце тяжело стучало в его груди. Он бежал, оглядываясь назад, пока не убедился, что оторвался от преследователей. В третьем часу ночи Михайло пришёл домой и, не отвечая на вопросы матери, завалился на кровать в своей спальне… Утомлённый тревогами дня, он быстро заснул, а во сне видел охваченный пламенем «Русский дом».
На следующий день сотрудники Русского культурного центра в Львове написали заявление в милицию по факту вандализма, но сотрудники правопорядка не смогли найти виновных – просто потому, что никого и не искали. Многострадальный львовский русский дом неоднократно подвергался нападениям, и ещё в девяностые годы появились такие стихи:
Наполненные жаждой мести,
Не в танк, плюющийся огнём,
Летят бутылки с адской смесью,
Летят во Львове, в Русский дом…
Три недели спустя
Небо хмурилось. Моросил дождь. Влюблённые гуляли по аллеям парка Франко. Михайло держал над головой Снежаны зонт и был задумчив. Она коснулась его руки и сказала:
– Ты как будто не со мной. Где витаешь, милый?
Он нехотя улыбнулся и отвечал неопределённо:
– Да так, задумался… о своих делах. Я бы не хотел об этом говорить.
– У тебя от меня секреты?
– Прости, не могу тебе всего рассказать. Это не моя тайна.
– Мы с тобой видимся так редко, – вздохнула девушка.
– Я очень занят сейчас…
– И к тому же учимся в разных вузах, – продолжала она. – Почему ты не стал поступать в наш университет? Вроде и мама твоя здесь училась.
– Потому что мечтал о вузе, который связан с именем Степана Бандеры.