Противостояние
Шрифт:
В. ПОЗНЕР: Последняя цитата, которая меня поразила, и я сделал вывод, что вы — не толерантный человек: «Если человек в бога не верит и ему вопросы мироздания безразличны, то это не человек, а свинья, которая ведет себя соответствующим образом». Послушайте, я не верую в бога. Я не свинья, уверяю вас. И мой отец не верил, и он был не свиньей. И миллионы людей не верят, и они абсолютно порядочные честные люди. Как можете вы так говорить? Можно сказать: «Они ошибаются, они заблуждаются, они об этом пожалеют». Но вы говорите: «Они — свиньи, а не люди». Как же так, Игорь Васильевич?
И.
В. ПОЗНЕР: Это правда. Итак, Марсель Пруст вам задаст десять вопросов. Вопрос первый. Есть ли кто-нибудь из ныне живущих, кем вы хотели бы быть?
И. БЕСТУЖЕВ-ЛАДА: Я очень хотел бы быть философом истории, который напрямую выходил бы на Администрацию Президента Российской Федерации.
В. ПОЗНЕР: Вы бы не хотели быть Президентом просто?
И. БЕСТУЖЕВ-ЛАДА: Нет. Я не способен на это.
В. ПОЗНЕР: Хорошо. Какие недостатки вы легче всего прощаете?
И. БЕСТУЖЕВ-ЛАДА: Я легко простил бы ложь во спасение, ложь как орудие слабого. Это сравнительно легко.
В. ПОЗНЕР: Если бы вы поймали золотую рыбку, какие три желания вы бы потребовали исполнить?
И. БЕСТУЖЕВ-ЛАДА: Мировое правительство, настоящее мировое правительство. Со своими вооруженными силами. Это раз. Второе: нормальную систему образования, которая у нас сейчас выжила из ума. И в-третьих: сосредоточение таких сил на общении молодежи, при которых, как и сорок тысяч лет подряд, к восемнадцати годам подавляющее большинство молодых людей находили бы себе пару по любви.
В. ПОЗНЕР: Если бы вы могли пообщаться с любым из когда-либо живущих на Земле человеком, кто бы это был? Один.
И. БЕСТУЖЕВ-ЛАДА: Никогда не задумывался над таким вопросом.
В. ПОЗНЕР: Я понимаю. Потому я его и задаю. Вот у вас есть возможность поговорить с человеком любым, который когда-либо жил.
И. БЕСТУЖЕВ-ЛАДА: Пожалуйста, вот теперь я нашел. Если один, то это Иван Антонович Ефремов.
В. ПОЗНЕР: Все, вы ответили. А какая ваша главная слабость?
И. БЕСТУЖЕВ-ЛАДА: Я очень мягкий человек, я слабохарактерен, я не могу быть «паханом» и не могу быть «шестеркой». Я никогда не принадлежал ни к какому клану, на которых держатся Академии наук и вся Россия, и поэтому мне приходилось часто очень трудно. Я с четырех лет попал в мир дедовщины со своим характером. Дедовщина — это когда более сильный издевается над более слабым.
В. ПОЗНЕР: Как бы вы описали свое нынешнее внутреннее состояние?
И.
В. ПОЗНЕР: Что вы больше всего не любите?
И. БЕСТУЖЕВ-ЛАДА: Больше всего на свете я не люблю насилия сильного над слабым.
В. ПОЗНЕР: О чем вы больше всего сожалеете?
И. БЕСТУЖЕВ-ЛАДА: Больше всего я сожалею о том, что революция февраля 1917 года не продолжилась до сегодняшнего дня, минуя революцию октября 1917 года.
В. ПОЗНЕР: Как вы считаете, какова ваша главная черта?
И. БЕСТУЖЕВ-ЛАДА: Мягкосердечие.
В. ПОЗНЕР: Оказавшись перед богом, что вы ему скажете?
И. БЕСТУЖЕВ-ЛАДА: «Господи, Твоя воля. Господи, и я в Твоей воле». С этой молитвы я начинаю каждый день.
В. ПОЗНЕР: Это был Игорь Васильевич Бестужев-Лада. Спасибо.
И. БЕСТУЖЕВ-ЛАДА: Спасибо, Владимир Владимирович.
В течение всей программы я пытался понять, с кем же я имею дело? То, что этот человек говорит искренне — несомненно. То, что он не глуп — очевидно. Но то и дело у меня возникало ощущение, что я имею дело с безумцем, с сумасшедшим профессором, взгляд на мир которого, словно мчавшийся без машиниста паровоз, сошел с рельсов, но продолжает по инерции нестись, сокрушая все на своем пути.
Должен признаться, иногда мне казалось, что он меня разыгрывает, пытается «достать» своими совершенно странными, а порой и возмутительными высказываниями. Но я заблуждался. Игорь Васильевич отвечал на мои вопросы поразительно откровенно, не жалея себя, совершенно не заботясь о том, что ныне называют своим «имиджем».
Более того, он то и дело «подставлялся». Есть на английском языке такое выражение: to lead with your chin. Буквально это звучит так: «вести подбородком». Представьте боксера, который выставляет во время бояподбородок. Вот это и есть смысл выражения, ну, а то, что ожидает этого боксера, понятно. Так вот, Бестужев-Лада все время «вел подбородком», и я исправно лупил по нему. Но должен признать, продолжая боксерскую аналогию, что челюсть моего гостя оказалась вовсе не стеклянной. Он держал удар. И только однажды, под самый конец программы, он побывал в «нокдауне». Он заплакал, пытаясь объяснить, почему он не покончил с собой, хотя должен был бы уйти из жизни.