Противники
Шрифт:
Айрис Клопек была первым свидетелем. За день до этого она набрала 911 и поехала на «скорой помощи» в больницу, где ее начали лечить от аритмии и повышенного кровяного давления. Она очень нервничала и несколько раз сказала Уолли, что не в состоянии продолжать участвовать в процессе. Он неоднократно упомянул, что если она это выдержит, то вскоре получит чек на большую сумму, «вероятно, на миллион долларов», и это несколько помогло. Еще ей помог запас ксанакса, [24] так
24
Лекарство для лечения неврозов.
— Это всего лишь дача показаний, — повторял Уолли. — Там будет много юристов, но в основном это милейшие люди.
Милейшими они, однако, не выглядели. Слева от Айрис расположилась шеренга суровых молодых мужчин в темных костюмах и с хмурым выражением лиц. Они уже что-то увлеченно записывали в своих больших блокнотах, хотя она еще ни слова не проронила. Из юристов ближе всех к ней сидела красивая женщина, которая улыбалась и помогала Айрис устроиться поудобнее. Справа от нее сидел Уолли и двое его друзей.
Женщина сказала:
— Миз Клопек, меня зовут Надин Керрос, и я главный юрист «Веррик лабз». В течение следующих двух часов мы собираемся записывать ваши показания, и я хочу, чтобы вы расслабились. Обещаю, что не буду запутывать вас. Если вы не понимаете вопрос, не отвечайте. Я просто повторю его. Вы готовы?
— Да, — ответила Айрис, у которой уже начало двоиться в глазах.
Рядом с Айрис появился судебный секретарь и сказал:
— Поднимите правую руку.
Айрис так и сделала, потом поклялась говорить правду.
Миз Керрос произнесла:
— Итак, миз Клопек, я уверена, ваши адвокаты объяснили, что мы снимаем ваше свидетельство на видео и его используют в суде, если по какой-то причине вы не сможете дать показания. Вам это понятно?
— Думаю, да.
— То есть если вы будете смотреть в камеру, когда говорите, мы прекрасно справимся.
— Я попытаюсь, да. Я смогу это сделать.
— Отлично, миз Клопек. Сейчас вы принимаете какие-либо лекарства?
Айрис уставилась в камеру, как будто ждала, что та подскажет ей нужные слова. Она принимала по одиннадцать таблеток в день для лечения диабета, повышенного кровяного давления, снижения холестерина, аритмии, артрита, камней в почках и пары других недугов, но теперь беспокоилась насчет ксанакса, потому что он мог повлиять на ее душевное состояние. До этого Уолли намекал, что ей следует избегать дискуссий о ксанаксе, если зададут подобный вопрос. И вот Надин Керрос начала копать прямо с порога.
Айрис усмехнулась:
— Конечно, я принимаю много лекарств.
Чтобы вспомнить их все, ушло пятнадцать минут, и даже ксанакс тут не помог, и когда
— И еще раньше я принимала крейокс, но теперь — нет. Эта дрянь вас убьет.
Уолли разразился хохотом. Оскар тоже нашел это замечание забавным. Дэвид сдержал смешок, взглянув через стол прямо на ребят из «Рогана Ротберга» с каменными лицами: ни один из них не позволил себе даже ухмыльнуться. А вот Надин улыбнулась и спросила:
— Это все, миз Клопек?
— Думаю, да, — ответила та колеблясь.
— Так вы полагаете, ничто не повлияло на ясность ваших суждений, память или способность давать правдивые ответы?
Айрис взглянула на Уолли, который спрятался за своим большим блокнотом. На секунду стало очевидно: о чем-то тут хотят умолчать.
— Точно, — подтвердила Айрис.
— Вы ничего не принимаете от депрессии, стресса, приступов паники, тревожных состояний?
Как будто Надин Керрос читала мысли Айрис и знала, что она лжет. Едва не задохнувшись, Айрис выдавила:
— Обычно нет.
Десять минут спустя они все еще бились над этим «обычно нет», и наконец Айрис призналась, что «иногда» принимает таблетку ксанакса. Однако она весьма умело уклонялась от ответа, когда миз Керрос пыталась выбить из нее признание в том, что она употребляет ксанакс. Айрис запнулась, назвав лекарство своей «таблеткой счастья», но продолжила свидетельствовать. Несмотря на заплетающийся язык и тяжелеющие веки, Айрис заверила толпу юристов слева от нее, что находится в здравом уме и твердой памяти.
Адрес, дата рождения, члены семьи, работа, образование — показания быстро превратились в занудный разговор, пока Надин и Айрис разбирались в родственных связях Клопеков, уделяя особое внимание почившему Перси. Айрис выступала все с большей логичностью и даже два раза чуть не задохнулась от слез, говоря о любимом супруге, который умер почти два года назад. Миз Керрос выясняла подробности о состоянии здоровья и привычках Перси: пристрастие к выпивке, курение, занятия спортом, питание. И как Айрис ни пыталась представить старика в хорошей форме, она описала его с удивительной точностью. Перси представлялся полным больным мужчиной, который питался вредной пищей, пил слишком много пива и редко слезал с дивана.
— Зато он бросил курить, — как минимум дважды добавила Айрис.
Они сделали перерыв через час, и Оскар извинился, сказав, что ему нужно в суд. Но Уолли заподозрил, что он лжет. Он выкрутил руки старшему партнеру, взяв с него обещание присутствовать во время дачи показаний, чтобы продемонстрировать силу перед лицом наземных войск «Рогана Ротберга», хотя едва ли присутствие Оскара Финли привело бы защиту в трепет. Даже когда «Финли энд Фигг» приходили в полном составе, по их сторону стола сидело трое юристов, а теперь на одного меньше. А через десять футов от них по другую сторону стола Уолли насчитал восемь человек.