Противники
Шрифт:
— Доктор сказал, что это отравление свинцом?
Она кивнула:
— Да. — Сомнений не было.
Дэвид тоже кивнул, обдумывая услышанное.
— Внук живет с вами?
— По соседству. В квартире.
Дэвид спросил Тони:
— Вы знаете, где она живет?
— В Роджерс-Парке. Это старый комплекс многоквартирных домов. Думаю, там все из Бирмы.
— Зоу, мне можно осмотреть квартиру, где живет мальчик?
Она кивнула:
— Да.
— Зачем вам осматривать квартиру? — спросила Тони.
— Чтобы найти источник
Зоу тихо встала и сказала:
— Извините, пожалуйста.
Через пару секунд она вернулась с маленьким пластиковым пакетом, из которого достала игрушечные челюсти с розовыми пластмассовыми зубами и двумя большими вампирскими клыками.
— Он их любить, — пояснила Зоу — Он пугать сестры, делать смешной звук.
Дэвид взял дешевую игрушку. Пластмасса была твердой, и кое-где краска, или покрытие, облупилась.
— Вы видели, как он с ними играл?
— Да. Много разов.
— Когда ему их подарили?
— Прошлый год. Хеллоуин, — сказала она, не произнеся звук «X». — Не знаю, от них ли он заболеть, но он играть с ними все время. Розовые, зеленые, черные, голубые, разные цвета.
— Значит, у вас есть целый набор?
— Да.
— Где остальные?
— На квартире.
Когда Дэвид и Хелен отыскали в темноте комплекс многоквартирных домов, пошел снег. Перед ними были двухэтажные строения 1960-х годов. Некоторые стояли с заколоченными окнами, в них явно никто не жил. Поблизости было припарковано несколько автомобилей — все древние японские иномарки. Складывалось впечатление, что это место давно сровняли бы с землей бульдозерами, если бы не героические усилия бирманских иммигрантов.
Зоу ждала у квартиры 14-Би и провела их через пару ступенек к 14-Си. На вид родителям Туйи было около двадцати, на самом деле — ближе к сорока. Они казались изможденными, их глаза выражали грусть и страх, что было вполне естественно в подобной ситуации. Они были благодарны, что настоящий юрист пожаловал к ним домой, хотя очень боялись судебной системы и ничего в ней не смыслили. Мать, Луин, приготовила и подала чай. Отца, сына Зоу, звали Сои. Единственный мужчина в доме, он говорил больше всех. Сои говорил по-английски хорошо, гораздо лучше жены. Как рассказала Зоу, он работал в компании, специализировавшейся на деревообработке. Его жена убирала офисы в центре города. Дэвиду и Хелен стало очевидно, что их появлению предшествовали неоднократные семейные дискуссии.
Квартира, скудно меблированная, отличалась опрятностью и чистотой. Единственным намеком на декор была большая фотография Аунг Сан Су Чжи, лауреата Нобелевской премии 1991 года и самой известной диссидентки в Бирме. На плите в кухне что-то готовилось, судя по пикантному запаху, похожее на лук. В машине Зинки поклялись не оставаться на ужин, даже если их пригласят. Двух сестер Туйи не было ни видно, ни
В крошечных чашечках был подан желтоватый чай, и, сделав пару глотков, Сои спросил:
— Почему вы хотите говорить с нами?
Дэвид сделал первый глоток, надеясь, что он же станет последним.
— Потому что ваш сын отравлен свинцом, и если свинец содержится в игрушке или где-то в квартире, тогда вы можете, и я подчеркиваю слово «можете», подать иск против производителя опасного продукта. Я хотел бы расследовать этот вопрос, но пока ничего не обещаю.
— Вы хотите сказать, мы могли бы получить деньги?
— Вероятно. Такова цель разбирательства, но сначала нам нужно копнуть чуть глубже.
— Сколько денег?
Ну разумеется, Уолли пообещал бы им что угодно. Дэвид уже слышал, как он обещал, почти гарантировал, миллион и даже больше нескольким своим клиентам по крейоксу.
— Я не могу ответить на этот вопрос, — сказал Дэвид. — Пока еще слишком рано. Я должен провести расследование, посмотреть, получится ли у нас построить дело, а дальше мы будем двигаться поэтапно.
Хелен наблюдала за мужем с восхищением. Он великолепно держался, хотя ничего не знал о подобных делах и не имел в них опыта. В «Рогане Ротберге» он даже искового заявления в глаза не видел.
— Ладно, — сказал Сои. — Что потом?
— Два момента, — пояснил Дэвид. — Во-первых, я хотел бы взглянуть на вещи вашего сына — игрушки, книги, кровать — все, где может содержаться свинец. Во-вторых, нужно, чтобы вы подписали кое-какие бумаги, которые позволят мне начать собирать его медицинскую документацию.
Сои кивнул Луин, та достала из маленькой коробочки пластиковый пакет на замочке, открыла его, и на маленьком кофейном столике выстроились в ряд пять пар фальшивых зубов с клыками: голубые, черные, зеленые и красные. Зоу добавила розовые, которые показывала им днем, и теперь перед ними предстал полный набор.
— Они называются «страшные клыки», — сказал Сои.
Дэвид уставился на ряд «страшных клыков» и впервые ощутил волнение в преддверии возможного крупного иска. Он взял зеленые, сделанные из прочной, но мягкой пластмассы и достаточно гибкие, чтобы легко открывать и закрывать рот. Дэвид тут же представил, как надоедливый маленький мальчик, держа их во рту, рычал и пугал сестер.
— Ваш сын с ними играл? — спросил Дэвид. Луин печально кивнула.
Сои сказал:
— Он их любил. Держал во рту. Пытался как-то вечером есть в них ужин.
— Кто их купил? — поинтересовался Дэвид.
— Я, — ответил Сои. — Я купил пару игрушек на Хеллоуин. Не особо дорогих.
— Где вы их купили? — спросил Дэвид, затаив дыхание. Он надеялся услышать ответ «Уолл-март», «Кеймарт», «Таргет», «Сирс», «Маршалл Филдс» — какую-нибудь крупную сеть с большими карманами.
— На рынке, — ответил Сои.
— На каком рынке?
— Большой развал. Около Логан-сквер.
— Наверное, «Майти-молл», — предположила Хелен.