Противники
Шрифт:
Обветшалый район принимал все более жуткий вид, по мере того как они углублялись в него. «Два квартала», упомянутые Айрис, оказались пятью, и когда наконец они нашли дом и припарковались около него, Дэвид забеспокоился, не опасно ли это.
Крошечная обитель вдовы Коузарт походила на крепость — маленький кирпичный дом на узком участке, огороженном восьмифутовым забором из цепей. По словам Айрис, Герб Коузарт воевал с черными тинейджерами-головорезами, которые бродили по улицам. Большую часть дня он сидел на крыльце
Выключив зажигание, Дэвид бросил взгляд на улицу и пробормотал:
— О Боже!
Уолли посмотрел в том же направлении и сказал:
— Это может быть интересно.
Пятеро черных тинейджеров мужского пола, все в соответствующей рэперской экипировке, заметили сверкающую «ауди» и глазели на нее, стоя на расстоянии пятидесяти ярдов.
— Пожалуй, я останусь в машине, — заявил Дэвид. — Там ты и один справишься.
— Хорошая мысль. Я быстро. — Уолли выбрался из салона, прихватив портфель. Айрис уже предупредила знакомую, и миссис Коузарт стояла на крыльце.
Компания направлялась к «ауди». Дэвид запер двери и подумал, как мило было бы, если бы у него с собой оказался какой-нибудь пистолет просто для защиты. Что-то, что можно было бы показать мальчикам, чтобы они устроили себе развлечение в другом месте. Но, вооруженный лишь сотовым телефоном, он приложил его к уху и притворился, что увлеченно беседует, по мере того как шайка подходила все ближе и ближе. Они окружили машину, болтая без остановки, хотя Дэвид не мог понять, о чем они говорили. Шли минуты, и Дэвид ждал, когда кирпич разобьет лобовое стекло. Парни перегруппировались у переднего бампера и все пятеро расслабленно облокотились на него, как будто машина принадлежала им и они решили на ней отдохнуть. Они легонько покачивали ее, стараясь при этом не поцарапать и не испортить. Потом один из них зажег самокрутку с марихуаной, и они пустили ее по кругу.
Дэвид подумал, что стоит завести машину и попытаться уехать, но это привело бы к ряду проблем, и бедный Уолли остался бы один в затруднительном положении. Его посетила и другая мысль: опустить стекло и завязать с ребятами дружеский разговор, но вид их не располагал к этому.
Краем глаза Дэвид увидел, как входная дверь миссис Коузарт распахнулась и Уолли вылетел из дома. Потянувшись к портфелю, он выхватил оттуда огромный черный револьвер и завопил:
— ФБР! Отойдите от этой чертовой машины!
Потрясенные парни не могли пошевелиться, так что Уолли прицелился в облака и произвел выстрел, который прогремел, словно пальнули из пушки. Пятеро дернулись, кинулись врассыпную и исчезли.
Уолли спрятал револьвер в портфель и захлопнул дверь.
— Поехали отсюда, — сказал он.
Дэвид уже жал на газ.
— Панки, — прошипел Уолли.
— Ты всегда носишь с собой револьвер? —
— У меня есть разрешение. Да, я всегда ношу с собой револьвер. В нашем деле он может пригодиться.
— И многие адвокаты носят пистолеты?
— Мне все равно, что делают многие адвокаты, ясно? И не моя работа — защищать многих адвокатов. В этом городе меня уже дважды ограбили, и я не допущу чтобы это произошло еще раз.
Дэвид вписался в изгиб дороги и понесся вперед.
Уолли продолжил:
— Сумасшедшая дамочка хочет денег. Айрис, конечно, позвонила и сказала, что мы приедем, и, разумеется, сообщила миссис Коузарт о плате за привлечение нового клиента, но поскольку старушка не в себе, она усвоила только информацию о пяти сотнях баксов.
— Ты подписал с ней контракт?
— Нет. Она потребовала наличных и поступила весьма глупо, ведь Айрис знала, что забрала все наши деньги.
— И куда мы едем сейчас?
— К нам в офис. Она даже не сообщила мне имя супруга, так что, полагаю, нам придется провести небольшое расследование и выяснить все самим. Почему бы тебе не заняться этим, когда мы доберемся до офиса?
— Но он не наш клиент.
— Верно, к тому же он умер. А поскольку его жена сумасшедшая — я не шучу, говоря, что она не в себе, — мы можем добиться, чтобы назначенный судом администратор одобрил его иск. Не мытьем, так катаньем, Дэвид. Ты научишься.
— О, уже учусь. Разве не противозаконно стрелять в пределах города?
— Ну-ну, это ты в Гарварде усвоил? Да, это так, а еще противозаконно выпускать пулю, которая попадает в голову другому человеку. Это называется убийством и происходит в Чикаго по крайней мере два раза в день. И поскольку здесь так много убийств, полиция перегружена работой и у нее нет времени возиться с огнестрельным оружием, мирно палящим в небо. Ты думаешь меня сдать, или что?
— Нет. Мне просто любопытно. Оскар тоже носит с собой револьвер?
— Наверное, нет, но он хранит его в ящике стола. На Оскара как-то напал прямо в кабинете один взбешенный клиент, обратившийся за помощью при разводе. Это был обычный развод без обвинений, не подлежащий никакому оспариванию, но Оскар каким-то образом умудрился проиграть дело.
— Как можно проиграть развод, не подлежащий оспариванию?
— Не знаю, но не спрашивай Оскара, ладно? Это до сих пор для него больная тема. Так или иначе, он сообщил клиенту, что им придется подать иск заново и пройти весь процесс сначала, клиент взбесился и устроил Оскару взбучку.
— У Оскара такой вид, будто может за себя постоять. Похоже, это был плохой парень.
— Кто сказал, что это был парень?
— Неужели женщина?
— Ага. Очень большая и злобная женщина, но все же женщина. Она одержала над ним верх, швырнув в него кофейную чашку, керамическую, не бумажную, прямо между глаз. Потом схватила зонт Оскара и начала колотить его. Четырнадцать швов. Клиентку звали Велли Пеннибейкер, никогда ее не забуду.
— Кто положил этому конец?