Противники
Шрифт:
Возникла пауза. Хелен вела машину, а Дэвид буравил взглядом лобовое стекло.
— И как ты добрался из бара до той юридической конторы?
— На такси. Заплатил парню сорок баксов.
— А где ты сел в такси?
Пауза.
— Этого я не помню.
— Мы уже делаем успехи. И главный вопрос: как ты нашел «Финли энд Фигг»?
Дэвид затряс головой, размышляя. Наконец он ответил:
— Понятия не имею.
Им многое предстояло обсудить. Пристрастие к алкоголю: могут ли с этим возникнуть проблемы (несмотря на то, что она сказала Уолли)? «Роган Ротберг»: собирается ли он возвращаться? Стоит ли ей цитировать
— У меня вопрос, — начал Дэвид, почувствовав, как его веки тяжелеют.
— А у меня куча вопросов, — ответила она.
— Уверен, что это так, но теперь говорить хочется мне. Оставь свои вопросы на завтра, когда я протрезвею, ладно? Несправедливо давить на меня сейчас, когда я пьян.
— Верно. О чем ты хотел спросить?
— Твои родители, случайно, не у нас дома в данный момент?
— У нас. И уже давно. Они очень переживают.
— Как трогательно. Послушай, я не хочу возвращаться домой, пока там сидят твои родители, ясно? Я не хочу показываться им в таком виде. Понятно?
— Они любят тебя, Дэвид. Ты всех нас напугал.
— Почему все так напуганы? Я отправил тебе два сообщения, написал, что все в порядке. Ты знала, что я жив. К чему эта паника?
— Не заводи меня.
— У меня просто выдался плохой день, в чем проблема?
— Плохой день?
— На самом деле очень даже хороший день, если копнуть глубже.
— Почему бы нам не поспорить завтра, Дэвид? Разве ты не об этом просил?
— Да, но я не вылезу из машины, пока они не уедут.
Они ехали по скоростной трассе, и поток движения стал более плотным. Они молчали, медленно пробираясь вперед. Дэвид старался не уснуть. Наконец Хелен взяла мобильник и позвонила родителям.
Глава 9
Примерно раз в месяц Рошель Гибсон приезжала на работу, надеясь провести там свой обычный «час спокойствия», но офис был уже открыт, кофе сварен, собака накормлена, а взволнованный мистер Фигг суетливо ходит повсюду и обдумывает новую схему преследования пострадавших. Это неимоверно раздражало Рошель, ибо не только лишало ее редких тихих моментов в череде обычно безумных дней, но и означало увеличение объема работы.
Едва она ступила через порог, Уолли сердечно сказал:
— Ну, доброе утро, миз Гибсон! — Как будто удивился, что в четверг она приехала на работу в 7.30.
— Доброе утро, мистер Фигг, — ответила Рошель с гораздо меньшим энтузиазмом. Она едва не добавила: «Что привело вас сюда в такую рань?» — но придержала язык. Вскоре она все равно узнает о его новой схеме.
С кофе, йогуртом и газетой Рошель устроилась за столом, пытаясь сделать вид, что не замечает его.
— Вчера вечером я познакомился с женой Дэвида, — прокричал Уолли через стол с другой стороны комнаты. — Очень симпатичная и милая. Сказала,
Когда Уолли пил, он не нуждался в предлогах: заливал алкоголем вечер тяжелого дня, но и в легкий день не отказывался от вина за обедом. Он выпивал, когда переживал стресс, и выпивал на поле для гольфа. Рошель видела и слышала все это раньше. Она тоже считала вместе с ним: шестьдесят один день без выпивки. Так проходила вся жизнь Уолли: он вечно что-нибудь подсчитывал. Сколько дней прожито в трезвости. Сколько дней до отмены временного запрета водить автомобиль. Сколько дней отделяют его от окончательного оформления развода. И, как ни печально, сколько дней до того, как его отпустят из центра реабилитации.
— Когда она забрала его? — поинтересовалась Рошель, не отрывая взгляда от газеты.
— После восьми. Выйдя отсюда, он даже спросил, не позволит ли она ему сесть за руль. Она отказала.
— Она была расстроена?
— Нет, вполне спокойна. Скорее испытывала облегчение, чем что-либо еще. Главный вопрос кроется в том, вспомнит ли он что-нибудь. А если вспомнит, то найдет ли нас снова. Правда ли он уйдет из крупной фирмы и откажется от больших денег? У меня есть сомнения.
У Рошель тоже были сомнения, но ей хотелось поскорее закончить разговор. Контора «Финли энд Фигг» — неподходящее место для юриста, имеющего диплом Гарварда. И, откровенно говоря, она не хотела, чтобы ее жизнь еще больше осложнилась. Она и имевшимися двумя юристами была сыта по горло.
— Хотя мне он мог бы пригодиться, — продолжал Уолли, и Рошель уже знала, что он вот-вот расскажет о новой схеме. — Вы когда-нибудь слышали о лекарстве для снижения холестерина под названием крейокс?
— Вы уже спрашивали меня об этом.
— Он вызывает сердечный приступ и инсульт, и правда выяснилась только сейчас. Как раз идет первая волна разбирательств, и в суд могут быть поданы еще десятки тысяч дел, прежде чем все утихнет. Юристы по коллективным гражданским искам уже вцепились в эту историю. Вчера я говорил с крупной фирмой в Форт-Лодердейле. Они подали коллективный иск и ищут новые дела.
Рошель перевернула страницу, будто ничего не слышала.
— Как бы там ни было, я проведу следующие пару дней в поисках дел по крейоксу, и мне пригодилась бы помощь. Вы меня слушаете, миз Гибсон?
— Разумеется.
— Сколько имен в нашей базе клиентов, как активных, так и тех, что в архиве?
Положив в рот ложку йогурта, она приняла сердитый вид.
— У нас около двухсот активных дел, — ответила она.
Однако в «Финли энд Фигг» дело, считавшееся активным, не обязательно удостаивалось внимания. Чаще оно представляло собой лишь забытое дело, которое никто не позаботился отправить в архив. За неделю Уолли обычно обрабатывал около тридцати дел: разводы, завещания, недвижимость, травмы, вождение в пьяном виде, мелкие споры по контрактам, а еще пятидесяти дел он всеми силами избегал. Оскар, который всегда был готов взять нового клиента и мог похвастаться большей организованностью, чем его младший партнер, вел около ста дел. Если добавить немногочисленные дела, которые пропали, потерялись или не получили должного обоснования, цифра всегда крутилась в районе двухсот.