Противники
Шрифт:
Оскар пожал плечами, как будто это было не его дело.
— Это весьма типичная ситуация, я бы сказал. Но наличные деньги куда важнее, чем тонна старой мебели. Вы, вероятно, переедете в квартиру значительно меньшего размера, и вам будет негде разместить свои старые вещи. А у него, напротив, будут лежать деньги в банке.
Она метнула злобный взгляд на своего почти-уже-бывшего супруга. Оскар напирал:
— И ваша машина на три года старше, чем у него, так что вы получаете старую машину и старую мебель.
—
— Неправда. Мы об этом договорились.
— Ты потребовал для себя индивидуальный пенсионный счет и более новую машину.
— Потому что это всегда была моя машина.
— И потому, что из нас двоих у тебя всегда была лучшая машина.
— Это неправда, Барбара. Не преувеличивай, как ты всегда делаешь, ладно?
Барбара ответила еще громче:
— А ты не ври, находясь перед юристом, Кел. Мы договорились прийти сюда и говорить правду, а не ругаться. Разве не так?
— О, конечно, но как ты можешь сидеть здесь и утверждать, что у меня всегда была лучшая машина? Ты забыла о «тойоте-камри»?
— Боже правый, Кел, это было двадцать лет назад!
— Но это все равно считается.
— О да, я помню. И помню тот день, когда ты разбил ее.
Рошель, слыша их голоса, улыбалась. Она перевернула страницу любовного романа. Эй-Си, спавший подле нее, вдруг вскочил и тихо зарычал. Рошель посмотрела на него, потом медленно поднялась и подошла к окну. Она поправила занавески, чтобы улучшить обзор, а потом до нее донесся звук — завывание сирены вдали. По мере ее приближения Эй-Си рычал все громче.
Оскар тоже подошел к окну и бросил небрежный взгляд на перекресток, надеясь, что там вот-вот промелькнет карета «скорой помощи». От этой привычки было слишком трудно избавиться, да он и не особенно хотел. Он и Уолли, а теперь еще и Рошель, как и, наверное, все юристы в городе не могли подавить всплеск адреналина у себя в крови, слыша вой приближающейся «скорой помощи». А вид машины «скорой помощи», несущейся по улице, всегда вызывал у него улыбку.
Но Фландеры не улыбались. Они оба умолкли и теперь буравили его взглядами, пылая от ненависти друг к другу. Когда сирена стихла, Оскар вернулся на свое место и произнес:
— Послушайте, ребята, если вы собираетесь судиться, я могу представлять вас обоих.
Обоих подмывало взбрыкнуть. Выйдя на улицу, каждый из них мог отправиться своей дорогой и найти более серьезных юристов, но секунду-другую они колебались, не понимая, что делать дальше. Потом мистер Фландер моргнул. Он вскочил и направился к двери.
— Не беспокойтесь, Финли. Я найду себе настоящего юриста.
Он открыл дверь, захлопнул ее и протопал мимо Рошель и собаки, пока те устраивались на своих местах поудобнее. Распахнув парадную дверь, он с силой захлопнул ее и с радостью покинул «Финли энд Фигг» навсегда.
Глава 7
Счастливый
— Дэвид, просыпайтесь, дружище, уже почти пять.
Дэвид находился в отключке уже около часа. А Абнер, как и все хорошие бармены, не хотел, чтобы нахлынувшая после рабочего дня толпа увидела пьяного посетителя, лежащего лицом на барной стойке в коматозном состоянии и заходящегося храпом. Абнер прикоснулся к его лицу полотенцем и сказал:
— Ну давайте, важная персона. Вечеринка закончилась.
Вдруг Дэвид очнулся. Его глаза и рот раскрылись, когда он уставился на Абнера.
— Что… что… что? — с запинкой произнес он.
— Уже почти пять. Пора домой, Дэвид. У входа вас ждет такси.
— Пять часов! — воскликнул Дэвид, потрясенный этим известием. В баре сидело полдюжины других любителей выпить, и все с сочувствием наблюдали за ним. Завтра на его месте могли оказаться они. Дэвид поднялся и с помощью Абнера умудрился надеть пальто и найти портфель.
— И долго я пробыл здесь? — спросил он, озираясь, как будто впервые оказался в этом баре.
— Долго, — ответил Абнер. Он положил визитку в карман пальто Дэвида и сказал: — Позвоните мне завтра, и мы договоримся по поводу оплаты счета.
Рука об руку они, пошатываясь, добрались до входной двери. Такси стояло у бордюра. Абнер открыл заднюю дверцу, с трудом усадил Дэвида на сиденье, сказал водителю:
— Теперь он в вашем распоряжении.
Дэвид посмотрел, как он скрылся в баре, взглянул на водителя и спросил:
— Как вас зовут?
Водитель пробормотал что-то нечленораздельное, и Дэвид рявкнул:
— Вы говорите по-английски?
— Куда поедем, сэр? — ответил водитель вопросом на вопрос.
— Что ж, это очень своевременный вопрос. Вы знаете какие-нибудь хорошие бары поблизости?
Водитель молча покачал головой.
— Я не готов ехать домой, потому что она там и все такое, Боже мой.
Потолок такси поплыл у Дэвида перед глазами. Сзади раздался громкий гудок. Водитель постепенно встраивался в поток.
— Не так быстро, — попросил Дэвид, закрыв глаза. Они ехали со скоростью десять миль в час. — Отправляйтесь на север.
— Мне нужен адрес, сэр, — произнес водитель, повернув на Саут-Дирборн. Наступил час пик, и поток машин уже двигался тяжело и медленно.
— Меня может стошнить, — объявил Дэвид, с трудом сглотнув и опасаясь открывать глаза.
— Только не в моей машине, пожалуйста.
Они то и дело останавливались и трогались на протяжении двух кварталов. Дэвиду удалось успокоиться.