Против течения
Шрифт:
— Кому? За что отомстили?
— А ты как думаешь? Хватит болтать, бежим купаться. Да и завтраком пора уже заняться. Знаешь сколько уже времени?
— Мне как-то всё равно, я ещё поспать хотела. Да и зачем на отдыхе на часы смотреть? Впрочем, идея искупаться мне нравится, только я купальник надену.
Время действительно уже много. Утро постепенно переходит в жаркий приморский денёк. Я набрал топляка и развёл огонь в мангале. Зажарю сейчас деревенских колбасок, да со свежими болгарскими овощами, да с брынзой…
Внезапно включился громкоговоритель кемпинга:
— Цветана Иванова, Борис Рогов, Димитр Вежинов! Разходете се, моля, към палатката на администрацията,
— Нас зачем-то вызывают, — обращается ко мне Цветка, — интересно, как они догадались, что мы именно здесь сегодня.
— Не удивлюсь, если окажется, что сейчас по всем кемпингам такое объявление зачитывают.
— Наверное, потому что как нас ещё найти? Но если это и в самом деле так, то что-то важное случилось. Борь, сходи, спроси, чего им от нас надо. Мы же только начали отдыхать.
170
Подойдите, пожалуйста, к палатке администрации, вас ожидают
— Давай лучше сначала позавтракаем, а то ещё сразу начнут приставать, повезут куда-нибудь, допросы какие-нибудь учинят… Не просто же так они нас разыскивают.
…
Плотный завтрак, чай из собранного в окрестностях чабреца и таблетка аспирина сняли симптомы отравления. Где-то через час, мы всё-таки дошлии до будки администрации.
— Добре утро! — Я беру на себя переговоры, — нам передали, что нас тут по радио приглашали.
— Вы Борис Рогов? Если да, то скажите, в каком месте вас искать и пока можете там сидеть. Я позвоню товарищу из органов, который вас разыскивал, а как он приедет, так сразу к вам его отправлю.
— Это они меня на самом деле разыскивают, вас они объявляли просто потому, что вы со мной и через вас можно меня найти.
— А ты не сильно много о себе понимаешь? — с сарказмом в голосе спрашивает Димитр, — с чего бы наша държавна сигурност [171] вдруг тобой заинтересовалась?
— Есть с чего. Я когда с Вангой встречался, кое-что ей рассказал. А бабка ваша тесно работает с этой самой вашей ДС. И дружбу она водит и с самим Живковым и с дочкой его. Рассказала, значит, Ванга о моих словах, и заинтересовали они кого следует. Так, что я один пойду. Скорее всего, они заставят меня поехать с ними. Вы уж тут Леночку не обижайте, любите её, опекайте…
171
държавна сигурност (болг.) — государственная безопасность
— Ты чего это, Борис, как навсегда прощаешься? Ты же ничего плохого не сделал. — Цветка озадаченно смотрит в мою сторону, пытаясь понять, насколько серьёзно я говорю.
— Это не важно, просто я могу оказаться носителем очень важной информации, а КГБ, оно, что у нас, что у вас из одной шинели Феликса Эдмундовича выросло. Запрут в каземат и будут беседу беседовать.
— Тогда давай так договоримся. Мы, если будем отсюда уезжать, оставим тебе письмо на рецепции, где и напишем, как нас искать.
Часа через полтора к нам подошёл невысокий подтянутый мужчина в усах и белой бейсболке с ярко-красной надписью «Кока-Кола». Из выреза его футболки рвалась наружу густая поросль. Руки тоже были покрыты шерстью до самых локтей.
— Поздрав [172] ! — Вежливо приветствует мужик нашу маленькую компанию. — Рогов Борис? Я Стоян Боянов. Жаль,
Мужик сразу выделил меня из нашей компании. Наверное, ему дали мой словесный портрет. Кабысдоха, типа меня, с атлетом точно не спутаешь.
172
поздрав (болг) — привет
— Видите? Всё как я и говорил. Не поминайте лихом! Леночка, передай родителям привет, если вернешься раньше меня. Может быть, меня наградят… посмертно… Это шутка.
ГЛАВА 13. НЕ ЛЕТИТ ПЕПЕЛ'AЦ ПО КОЧКАМ
В душной и горячей «Лянча-Гамме» мы мчимся в направлении Бургаса по Черноморскому шоссе. Чем ближе к зениту подбирается солнце, тем сильнее салон машины напоминает печку. Почему итальянцы до сих пор не оборудуют свои авто кондиционерами? Американские фирмы уже лет десять этим занимаются, а Европа так и продолжает «наслаждаться» душными салонами. Позор! Вместе со мной заживо запекаются и два моих попутчика: водитель Роман и капитан Стоян. Радует одно, — расстояния в Болгарии небольшие. Миновав Бургас, я понял, что мы направляемя в приморскую резиденцию Живкова «Перла». Через час после старта, миновав дубовый заповедный лес, мы оказываемся перед забором с колючей проволокой по верху. Рядом с воротами, украшенными болгарскими львами, большие фанерные щиты с красными надписями на русском, английском и болгарском языках: «Проход и проезд строго воспрещён».
По всему, похоже, что генсек принял близко к сердцу сообщение Ванги про нашу с ней беседу и решил, познакомиться со мной лично. Я решил, что буду придерживаться версии самопроизвольного возникновения информации в моём мозгу. Например, информация приходит во время сна, но только о тех событиях, которые будут упомянуты в прессе. С одной стороны, объяснение крайне примитивное, но чего-то более складного придумать не получается. Всё равно, это лучше рассказов о межвременных перемещениях. Если будут бить, то скажу, что от физического воздействия информация может перестать приходить совсем. Поставлю перед выбором, будут иметь сведения, что я им дам, или не будут иметь вообще.
Створки ворот гостеприимно распахиваются. Ещё пара минут пути по лесной дороге, и мы подъезжаем к трёхэтажному белому зданию, стоящему практически на пляже, но в тени высоких кипарисов. Новая резиденция главы БКП, не поражает архитектурой. Для главы государства даже скромно. «Перлу» сдали только в апреле этого года, поэтому она выглядит как на картинке: чисто белая, модернистская постройка в лучших традициях минимализма.
Отдуваясь и утирая пот с лица, мокрые как мыши, мы с облегчением вываливаемся из машины. Коктейль из йодистого запаха моря и можжевелового хвойника, после духоты салона, слегка пьянит. Мокрая от пота одежда моментально высыхает на морском ветерке.
— Извините, Борис, что заставил вас ждать, — раздаётся с высокого крыльца уверенный баритон. — Поднимайтесь, проходите в тень, сейчас сварится кофе, и мы поговорим. Вы голодны?
Пожилой мужчина среднего роста в светло-коричневых брюках и белой рубашке с коротким рукавом жестом приглашает меня к главному входу. Это Тодор Живков собственной персоной, я узнаю его по характерному длинному носу-клюву.
Миновав прихожую с хрустальными люстрами и помпезную гостиную, мы выходим с противоположной стороны здания. В густой тени азалий примостился небольшой деревянный столик.