Против течения

Рогов Борис Григорьевич

Едва они покинули парковку, как генератор речи, казалось, вмонтированный в голову Терезы, снова заработал.

— Тут такие дела творятся! Такие дела! Просто ужас! — Тараторила Тереза, — представляете, мистер Фарб? Наш человек, что приглядывает за посетителями Ванги… Вы знаете, кто такая наша Ванга?

— Нет, а кто это?

— Как, вы не знаете о Ванге? Обязательно расскажу! но самое интересное не это. Так вот, её приёмный сын, рассказал нам, что две недели тому назад, их посетила странная компания — двое мужчин за пятьдесят в компании с двумя девицами и пареньком лет двадцати.

Так вот, после того как этот паренёк встретился с Вангой, та сильно разволновалась, на следующий день даже Живковой позвонила.

— И что же такого поведал этот chlopets? — лениво поинтересовался Натан, который уже понял, что именно из-за этого его и выдернули из Штатов, и забросили в эту европейскую глушь.

— Подробностей наш агент узнать не смог. Он даже с Любкой пытался заигрывать, и телохранителей подпаивать. Бесполезно! Их можно понять, ведь работа при бабе Ванге не тяжёлая, платят хорошо.

— А теперь, милая Тереза, кто всё-таки такая эта Ванга? — Натан, наконец, дождался паузы, чтобы направить разговор в нужное русло.

— Это наша знаменитая на весь мир целительница и прорицательница! К ней едут за советом и излечением. Поверить не могу, что вы, мистер Фарб, её не знаете.

— Такие мы американцы невежественные люди. Интересуемся только собой и своей страной. Тереза, а можете описать паренька?

— Это, пожалуйста! Рост ниже среднего, около 65 дюймов, приблизительно. Русые волосы коротко пострижены, носит очки в тонкой металлической оправе, наверное, от близорукости… Что ещё? Глаза маленькие и серые, на подбородке небольшая родинка, рот и губы большие, а уши наоборот — маленькие…

— Похож! В самом деле, очень похож! — Натана охватило странное волнение, какое он иногда испытывал при решении творческих задач. Неужели он встретится снова с этим странным русским? Интересно, что он напророчил странной болгарской шарлатанке?

Внезапно Натан почувствовал сильный прилив голода. Под ложечкой как-то тягуче засосало, а желудок вдруг сжался, требуя пищи. Выпить чего-нибудь тоже было бы неплохо.

— Тереза, а мы не могли бы заехать куда-нибудь перекусить? — обратился он к провожатой. — Я умираю от голода!

— Мистер Фарб, ноу проблем, — опять затараторила тётка, — тут на выезде на Витоше есть ресторанчик.

…

…Как влюбен съм във света, във слънцето, в пролетта и птиците срещам със усмивка

[176] .

Высокий худощавый мужчина напевал песню, совершенно непонятную Натану, хотя он и улавливал отдельные знакомые, похожие на русские слова. Все эти славянские «влюбен», «света», «птиците», оставляли впечатление узнавания, но не позволяли понять смысл песни. Чем-то это напоминало ему блюзы Среднего Запада с их житейской мудростью. Несмотря на непонимание текста, Натан слушал этого молодого певца с удовольствием.

176

песенка «Юноша» из репертуара Бисера Кирова

— Давайте,

милая Тереза, выпьем за здоровье, — поднял бокал красного вина Натан. Вино на голодный желудок подействовало быстро. Настроение у него после местного блюда, кажется его спутница назвала его яхния, из баранины, баклажанов и томатов заметно улучшилось.

Он даже начал подпевать исполнителю, который начал уже другую песенку, в которой можно было распознать французскую мелодию «Viens, viens» сочиненную пару лет назад Мари Лафоре:

— Дэжд, дэжд, нана-нана-на-на… — подпевал американский лазутчик, дирижируя вилкой и ножом.

— Вам понравился Бисер Киров? — внезапно напомнила о себе Тереза, — мне он очень нравится, как многим в Болгарии. В Союзе его тоже очень любят.

— Да, неплохой исполнитель, интересно, музыку он пишет сам? — С лёгкой иронией поинтересовался Натан.

— Конечно же сам! — С оттенком гордости в голосе заявила Тереза, — и стихи иногда тоже пишет. Говорят, «Дождь» он перевёл с немецкого [177] .

— Ну-ну, конечно же с немецкого, а вы, Тереза, про оркестр Поля Мориа, что-нибудь слышали?

177

Слова песни «Дождь» действительно прямой перевод с немецкого, а Мари Лафоре исполняет песню с совершенно другим текстом.

…

Так незаметно за бокалом вина пролетел час. Тереза начала беспокоиться. Фарб же был так доволен, что даже пригласил даму на медленный танец.

— Мистер Фарб, давайте сделаем так. Сейчас мы с вами потанцуем, а сразу после танца поедем дальше.

— Но почему? — делано возмутился Натан, — такой славный вечер, отличная кухня, хорошая музыка, красивая женщина. Почему я должен куда-то ехать?

— Мы на службе… И нам ещё ехать целый час. Нас ждут.

— Наша слюшба и опасн'aя и трудн'aя, ла-ла-ла, — напел Натан по-русски. — Ладно, поедем, куда скажете, милая Тереза. Вы так прекрасны, что я не могу противостоять вашим чарам.

…

— Мы приехали. Пройдёмте в дом, мистер Фарб. Нас ждут. — Тереза остановила поползновения пьяного американца, чем только подогрела его желание.

Хмель тут же вылетел у него из головы, как и романтические надежды. Он чертыхнулся про себя и побрёл к двухэтажному особнячку, спрятавшемуся за каменным забором. Скрипнули железные створки ворот, Натан с усилием толкнул их и оказался в тёмном, заросшем виноградом, мощёном дворике. Внезапно зажёгся свет на веранде, загорелись окна прихожей, на крыльце появился полный усатый мужчина в белой рубашке и старых джинсах.

— Тереза! Мистер Натан! Добре дошли! — Радушно приветствовал он прибывших. — Я — Петер Христов. Местный сторож.

Пожав руку Натану, он сердечно обнял Терезу.

— Проходите в дом, нечего нам ночью на улице стоять. Сейчас я вам всё расскажу и покажу. Введу в курс, и можете отдыхать, — он усмехнулся чему-то про себя и жестом пригласил внутрь.

В доме пахло псиной, сеном и ещё чем-то совершенно незнакомым Натану. Позже Тереза сказала, что это запах местной разновидности кориандра.