Протер

Барышников Алексей Михайлович

– Они здесь, – сказала она тихо.

– А это нормальное явление, и если ты их не хочешь больше видеть, то я поставлю защиту. Я сегодня перед сном забыл это сделать, и они тебя напугали.

– Ты веришь в призраков и в загробную жизнь? – спросила она, поеживаясь от страха и теснее прижимаясь к нему. – А я – нет! – Это в природе людей – видеть и не верить. Я не верю в загробную жизнь, – так же тихо ответил он ей, успокаивающе поглаживая по плечу.

– Я просто знаю, что она существует.

В эту ночь их больше никто не беспокоил. На следующий день он предложил ей немного отдохнуть,

погулять где-нибудь по парку, пообедать в каком-нибудь ресторане, а к вечеру выехать. Он также предложил ей по дороге заночевать в каком-нибудь мотеле. Это будет очень романтично, да и ее дружки не найдут их за пару сотен километров от города. Их «Крайслер», бодро рыча всеми своими тремястами лошадьми, подъехал к придорожному мотелю. Они договорились с хозяином о ночлеге. И спустились выпить холодной колы в бар, после чего Протеру срочно захотелось в туалет. И только он приступил к акту освобождения от колы, как у своего затылка почувствовал холодный пистолетный ствол.

– Портмоне! – прошептал чей-то противный голос. – И медленно, если не хочешь, чтобы твои мозги были размазаны по писуару. Протер медленно достал бумажник, где находилась пара тысяч долларов наличными, кредитные карточки. В ту же секунду грабитель исчез с его кошельком, как будто его никогда и не было. Но почти в ту же секунду появилась Дульсинея.

Она столкнулась с выбегающим грабителем, но как-то не обратила на того должного внимания.

– Нас только что ограбили, – сказал он тихо.

– Ширинку застегни! – произнесла она чуть иронично. Видимо в среде, где она вращалась последнее время, то, что произошло с ее спутником, было в порядке вещей!

– Хорошо, что ты появилась, – сказал Протер.

– Но как ты почувствовала, что я оказался в незаурядной ситуации? Ты, наверное, тоже обладаешь даром ясновидения.

– Хреном я обладаю! Просто женский туалет оказался закрыт, вот я и решила воспользоваться мужским. А тут такое!! – Да вобще-то надо попадать в нужное время, в нужный момент. А ты, как мне кажется, чуточку задержалась, хотя, кто знает, что было бы, появись ты тут пятнадцатью секундами раньше.

– А где были твои магические способности? – с иронией спросила она.

– Да знаешь, я как-то немного про них забыл, ведь у моей головы был пистолет! Я впервые переживал такое. Да и вообще, с кем поведешься, это наверняка заразно! Да и, наконец, я должен признать, что это моя недоработка. Знал же, что этот район особенно криминальный, надо было просмотреть ситуацию заранее, поставить защиту.

– Как я понимаю, – разумно заметила она, – мы теперь без денег, и судьба вынуждает нас сделать с кем-нибудь то же самое, что сделали только что с тобой.

– Нет, это нехорошо. Я просто материализую необходимую нам сумму, а там пошлю запрос в контору, и нам вышлют необходимые деньги в городок твоего отчима, да и заодно сообщат, что мои кредитные карточки были украдены. До Бичрента, городка, где обитал отчим Дульсинеи, они добрались без особых приключений. Проискав отчима весь день по городу напрасно, они, наконец, к вечеру обнаружили его в изрядном подпитии в многолюдном, прокуренном и вонючем баре с одиозным названием «Семь толстяков». На самом деле толстяков

в баре было значительно больше!

– Давай дождемся, пока он нагуляется, и прихватим его по дороге. Но я бы посоветовал тебе его не убивать. Зачем тебе лишние грехи? Это утяжеление кармы!

– Ну, опять ты за свое! Что, папа-священник в тебе проснулся?

– Нет! – ответил Протер. – Голос разума, и не проснулся. Он всегда со мной с некоторых пор.

– Нет, я не могу так больше! – сказала она, ощупывая свой «Байчжер». Пистолет явно просился в дело. – По дороге домой может случиться всякое. Нас может переехать грузовик, отчим может сдохнуть от разрыва сердца от своего поганого виски на пороге этой вонючей забегаловки.

– Откуда такие мысли? Я лично ничего такого не вижу! Дойдет он до дому, как и всегда, и нас грузовик не переедет… Ну, хорошо, как ты себе это представляешь?

– Очень просто! – ответила она.

– Я подойду к нему, приставлю к его поганому лбу пистолет и спрошу: ну, ты, обсос, помнишь еще маленькую беззащитную Кэтти? Попробуй с ней поступить еще раз подобным образом, засранец!

– Ну хорошо! – согласился Протер.

– А что потом?

– Потом суп с котом, – сказала она, видимо, не очень задумываясь над своими дальнейшими действиями и могущими возникнуть последствиями, ибо подсознательно считала задачу своей жизни после этого выполненной. Но так не считал корректор. Ему нужна была Дульсинея, дама его сердца, в которую он влюблялся все больше и больше.

– А может, я просто подойду, дам ему пару раз по морде, и мы мирно расстанемся?!

– Пару раз по морде за такое, что он со мной сделал, и потом мы мирно расстанемся?! Ты себе это как представляешь?! Тут сидит пара десятков головорезов, которые после твоих двух ударов сделают из нас отбивные, а потом сожрут их под свое дерьмовое виски!

– Так, может, надо было серьезней подготовиться? А вообще я же тебе предлагаю встретить его по дороге!

– Застрели меня лучше здесь, а потом исчезни, дематериализуйся! Я никуда не уйду! Она встала, решительно направилась к стойке бара, за которой грузной говяжьей тушей возвышался этот двухсоткилограммовый гигант.

Она стремително подошла к нему, на ходу ловко вытаскивая из кармана свой пистолет, и со словами: « Помнишь, мразь, Кэтти и ее бедную мамочку?!» – приставила «Байчжер» к его жирному, мгновенно вспотевшему лбу.

– Это ты, доченька?! – выдавил он из себя. – А мы тут вот с друзьями виски потягиваем. Его начала пробивать дрожь.

– Это было твое последнее виски, гад! – сказала она спокойным голосом, не предвещавшим отчиму ничего хорошего. Она медленно начала нажимать на спусковой крючок. Спусковой крючок у пистолета двигался сначала обычно плавно, но, перейдя определенную границу, соскакивал уже резко. Протер понял, что сейчас прозвучит выстрел, и что будет потом, известно только Богу. Он мгновенно инспирировал одному из игроков бильярда, уставившемуся на происходящее и автоматически подбрасывающему бильярдный шар, только что вынутый им из лузы, мысль сделать бросок этим шаром. И в тот момент, когда должен был прозвучать выстрел, он точно и метко, причем очень сильно, бросил его в Дульсинею.