Протер
Шрифт:
Он удивлялся, как это люди давно уже не поняли этого простого и эффективного средства достижения гармонии. Еще древние китайцы говорили, что в спокойствии лежит сила. Но они сказали, а люди, как и всегда, не услышали. – Да, люди слушают и не слышат, смотрят и не видят, – произнес хорошо одетый господин, грациозно продвигающийся по узкой балке в сторону площадки координатора. Это был г. Останцони.
– Загораешь? – поинтересовался он, устраиваясь на оставшемся на площадке месте и усаживаясь в позу лотоса, похрустывая суставами ног. Поза лотоса – трудная поза, по мнению автора, особенно,
– Какими судьбами? – поинтересовался координатор.
– Да вот захотелось с тобой поговорить в обстановке относительной свободы и без посторонних глаз, ушей и без надоедливых атрибутов человечества. Кстати, и камер наблюдения здесь нет.
– Да – ответил кординатор. – Кроме одной. – И он показал на небо.
– Ну, это… – Г. Останцони на секунду задумался и продолжил: – Как-то уже и привык. Ничто в этом, да и других мирах не остается тайным, все становится явным. Впрочем, как и твои потуги избавиться от боязни высоты и твоя привычка все время неустанно работать над расширением своего сознания. Я хотел давно с тобой поговорить. Я наблюдаю за твоей деятельностью. Координатор немного удивленно приподнял брови. – Да, наблюдаю, – повторил еще раз г. Останцони, – хотя мы и не виделись со времен известных событий. Я же белый маг, и по роду своих обязанностей должен все время держать руку на пульсе. Я являюсь проводником светлой силы. Есть и черный проводник, он что-то последнее время активизировался. И создается такое ощущение, что он не берет в расчет ни меня, белого мага, ни тебя, серого мага. Да и что ему нас брать в расчет?! Потенциал зла, накопленный в нашем регионе, настолько силен, что кажется, он один только и существует и разворачивается во всей своей красе, а мы – так, картонные фигурки для острастки, предназначенные пугать только нарождающихся злых духов, вроде пещеры ужасов в парке развлечений, в которые никто не верит, но все-таки хочет себя немного развлечь.
– И что делать со всем этим? – поинтересовался координатор. Он уже вышел из самадхи. И поэтому был готов адекватно реагировать, тем более, что он понимал: белый маг появился не случайно.
– Тебе нужны люди, которые будут служить твоему серому делу, и не просто служить, а готовые отдать жизнь за гармонию.
– Где их взять? Я уже годы ищу и не нахожу. Все, с кем я имел дело, очень плохо могли удерживать равновесие, и они или скатывались к черным, или быстро становились белыми и часто просто покидали этот мир, не находя для себя в нем чего-либо стоящего.
– Они есть, – тихо ответил белый маг. – Просто ты их не встретил, а, встретив, не смог удержать, убедить, очаровать своим делом.
– И к какой же категории эти люди принадлежат и где их найти?!
– Два вопроса сразу!
– Извини! Но тема для меня болезненная, поэтому я и не удержался и отошел от привычного, неспешного, хорошо структурированного образца беседы двух магов.
– Но я тебя понимаю! И отвечу сначала на первый вопрос. Эти люди принадлежат к категории дон Кихотов.
– Не слышал о такой.
– О! Это категория очень
И стали бороться со злом, но в то же время они остались реалистами и не дали себя очаровать силам света, впрочем, как и не поддались силам тьмы!
– И что же они делают на этом свете?
– Они борются с ветряными мельницами – ответил белый маг.
– А чем они им помешали? – удивился серый.
– Да в принципе ничем, но они считают, что эти самые мельницы – это заколдованные силы зла.
– Странно! – снова удивился серый маг. – Ведь мельницы, как я себе это представляю, работали на пользу, перемалывали зерно, служа людям.
– На это я тебе, любезный друг, отвечу словами одного очень интересного русского писателя: «Когда силы зла не служили силам добра?!». И от себя добавлю: и когда силы света и силы зла не служили на пользу серому делу!
– А как звали этого писателя?
– Звали его, как Михаила Архангела, Михаилом, и еще у него была фамилия Булгаков.
– Не слышал! – удивился серый.
– И о чем же он писал?
– Да все об извечном: о силах зла и добра, об Иисусе. Кстати надо сказать, он его очень реально описал.
– Почитаю!
– Думаю, что время у тебя на это немного. Ты, кстати, решил в своей личной жизни вопрос женских энергий?
– Да, я получаю их из космоса.
– Так издалека!– удивился белый маг. – Почему у тебя нет своего постоянного земного источника?
– Он у меня есть, я же наполовину, как и все в этом мире, состою из женских энергий.
– Я говорю о даме сердца, а не об оккультных источниках. Каждый дон Кихот должен иметь свою Дульсинею Тобосскую! И не в мечтах, а рядом, чтобы не чувствовать себя таким одиноким. Да к тому же они, эти дульсинеи, стабилизируют нашу психику, делают нас земными и в то же время заставляют нас тянуться к звездам.
– Чтобы сорвать одну из них для них! – продолжил мысль белого серый.
– Да, вот именно.
– Но я уже имею Дульсинею.
– Ах, вот как! – удивился белый.
– Ну да, я же люблю госпожу Останцони, – ответил серый.
– К сожалению, она такая, как сказал Предиктор, одна на белом свете и к тому же принадлежит мне по своему свободному выбору! – напомнил белый маг.
– Да, жаль! – искренне ответил серый маг. – В этом мире ничего не существует в одном экземпляре. Я имею в виду, что каждый может отыскать свою реальную даму сердца, точно так же, как это сделал я. Ты просто не занимался этим вопросом всерьез.
– Ну, я занятой человек, – стал оправдыватся серый, – и не могу ехать за тридевять земель, в тридевятое царство.
– Да, ты настолько занятой человек, – ответил ему белый маг чуть с иронией в голосе, – что не можешь оторвать свою просветленную задницу от этой металлической площадки, для того чтобы выпить стакан холодной колы в баре недалеко отсюда и решить свои проблемы. И, быть может, все и, быть может, разом.
– Откуда ты знаешь, что это пойдет мне на пользу? Тем более, что колу я не люблю.
– Ты когда-нибудь слышал о всевидящем оке? – спросил белый маг, явно имея в виду что-то очень серьезное.