Простых ремесел мастера
Шрифт:
– Дяденьки гномы много чего мне рассказывали! – Галь ответил прежде, чем Пэлто и
Фард рты открыли. – А остальное я сам додумал. Я умный!
Мельник с кузнецом переглянулись. И решили смолчать. Раз уж Борзенгаль и сам пока молчит о своей истинной сущности.
– Да, наверное… - между тем, задумчиво продолжила Гут. – Так оно и было. Только мне непонятно все же - почему меч название решил сменить? Был Гневинг – а стал Фардгрир?
– Может, благодарность это за то, что родиться помог, - Галь хитро прищурился. – А. может, глянулся мечу господин
Договорить Борзенгалю не дали. Снова скрипнула дверь, внутрь валились сразу несколько стражников. И поволокли всех – лишь княжну повели, но весьма настойчиво, под белы ручки. И что-то вопили бессвязно – про Правителя Гаттара и про меч.
Одиннадцатый отрезок пути. В столице все серьезно, а уж во дворце - и подавно.
В огромной зале белокаменной люди стояли по стенам. Да плотно так, не то, что яблоку – горошине некуда было упасть. Только вот середина пустовала, вокруг трона было свободное место. Да напротив – у другой стены, где стоял снежно-белый камень в рост человеческий. Он так и манил взгляд. И кабы не орали так сильно в зале – можно было бы камнем тем любоваться и любоваться.
– Забери его! Забери его, окаянного! Пальцев не чую, разжать не могу! – вопил Гаттар Отважный. Меч в его руке полыхал – холодным, нездешним огнем. Рука, державшая меч – не чернела, не обугливалась, но ужас в глазах нынешнего правителя Полесья полыхал не хуже меча.
Люди вкруг князя стояли, замерши. Что делать – не знал никто. Лишь Чернозор догадался велеть пленников и княжну привести. Вот и привели.
– Зачем же вы взяли, братец, - Гуттияра выступила вперед. – То, что вам не принадлежит? Ведь меч меня выбрал. Мне в руки дался. – По зале прокатился долгий вздох, воевода Даргмир с размаху ударил ладонью о ладонь и буркнул себе под нос: «Так я и знал!».
– Не след чужое брать, дорогой братец.
– Так забери пакость эту!
Еще один потрясенный выдох прошумел по зале. Да видано ли это – реликвию рода княжеского, символ их власти – и пакостью назвать? Видать, полыхающий в руке меч совсем помутил Гаттару разум.
Гуттияра протянула руку. Но меч вспыхнул ярче прежнего, слепя глаза.
– Ааа!!! – завопил еще громче Гаттар. – Не подходи! Только хуже делаешь!
Взгляд его метался раненой птицей – с одного лица на другое, на третье. Пока не остановился на Фарде.
– Ты! Забери ты!
Все в зале обернулись на оборванного, со спутанной гривой нечесаных темных волос и пересекающей лоб ссадиной пленника. Не лезло уже ни в какие ворота – чтобы меч этот голодранец в руки взял?!
Голодранец же ступил вперед – ступил спокойно, словно бы даже и не удивившись тому, что его вызвали для такого дела. И остановился напротив князя, рядом с княжной. Руки на груди сложил, голову наклонил. И тихо-тихо стало в зале, шевельнуться – и то боязно. Уж точно что-то должно было в такой тишине случиться.
– Что же ты, княже, меч-то держишь, как баба – серп?
Как из одной глотки охнули все – кто же это таков, что так вольно с правителем говорит? А Фард головой качнул. И руку протянул - ладонью вверх. Широка была ладонь, да в блестящих твердых мозолях.
Две руки –
– Да где же это видано, люди добрые! – громкий голос Чернозора разорвал словно зачарованную тишину Белой залы. – Подлый изменник меч княжеский своими руками испоганил! Кузнец это! – Чернозор нацелил палец на Фарда. – Кузнец и колдун. Он меч выкрал. Он у гномов в их кузнях тайных темные дела с мечом творил! А Гневинг теперь не признает своих законных хозяев – князей Полесских!
И снова ропот прокатился по зале – теперь недовольный. Нахмурил брови Даргмир. Князья долгие годы правили Полесьем. А тут какой-то оборванец меч княжеский в руках держит. А ну как и правда испоганил? Потому что не было такого раньше – чтобы меч от князей отрекался. И от князя, и от княжны.
– Тут дело нужно решить быстро! – Чернозор почуял, как изменилось настроение тех, кто был сейчас в Белой зале. А тут собрались все, на ком власть княжеская держалась. – Голову колдуну с плеч – и меч станет снова князьям служить!
– Меч никому не служит, - негромко проговорил Фард.
– Ты посмотри-ка – лучше князей про меч знаешь? – усмехнулся недобро Чернозор. – Высоко ты залетел, кузнец. Да все одно теперь тебе падать. Верни меч в Горюч-камень.
– А кто ж его оттуда достал?
– Да какое тебе, собака безродная, дело до меча княжеского?! – голос Чернозора теперь гремел по Белой зале не хуже грома. – Верни меч – и умрешь быстро. Без пыток и позора посмертного.
– Вот она - благодарность княжья, - пальцы Фарда сжались на рукояти. – Нужен меч – заберите сами.
– Не боишься ты, кузнец. А зря… - оскалился Чернозор. – Быстрая смерть для тебя – благодать. Еще умолять будешь.
– Меня придется убить первой, - Гуттияра сделала шаг вперед, вставая между Фардом и братом.
– Нет уж, госпожа, - одной рукой кузнец отодвинул княжну в сторону. – Не торопись. Всегда успеется.
А потом наставил меч на Гаттара. И снова вся зала охнула в один вздох.
– Попробуй. Забери. Коли не боишься.
– Убейте его! – взревел Гаттар.
И как знать, чем бы это все закончилось, но тут вдруг подал голос неприметный худенький паренек, которого притащили из темницы вместе с остальными пленниками.
– О-о-ой! О-е-е-ей! – и снова, как единое целое, люд в Белой зале обернулся на крик. А паренек согнулся, схватившись за живот. – Ой, кишки как крутит… Чем же это в темнице несчастных пленников кормят?! Отравить решили нас!
– Что за шут гороховой? – от неожиданности Гаттар забыл и про наставленный меч, и про строптивую сестру.
А у паренька уже глаза из обрит лезли – от боли, видимо.
– Фард! – только и успел прохрипеть.
– Берегись!
На плечах парнишки затрещала висевшая до того мешком рубаха. Затрещала, а потом и вовсе лопнула, являя рыжую чешую. Народ бросился врассыпную, но больше – к дверям. Кто толкнул кузнеца в спину – как теперь узнать? Может, это был сам Галь уже в теле дракона. Или кто-то из убегающих из залы. А, возможно, сам меч так решил.