Простые радости
Шрифт:
Его глаза теперь, когда он посмотрел на нее, отражали одновременно коварство и смущение.
– Зачем мне это делать?
– Затем, что в противном случае я обязательно доведу до сведения всех, что же случилось с Эйприл Кларк.
– Но…
– Не пытайся запугать меня, Джеффри. Честер Дюпре на моей стороне. Он поможет мне. Сохрани нас обоих от ошибок – просто согласись выполнить мою просьбу.
Он кивнул.
– Ты дашь мне номер. Затем я сделаю с ним то, что должна. После этого мы присоединимся к Майлсу
– А как Роман? Она улыбнулась:
– Итак, ты согласен. Хорошо. Романа там не будет. Я убеждена, теперь он не на нашей стороне. Он слишком одурманен Феникс. Нет. Мы будем в Швейцарии. Роман же будет на дне залива Эллиот.
Глаза Джеффри раскрылись от ужаса. Она заметила, как он облизнул губы. Было ясно – только одно упоминание о смерти в воде способно ужаснуть его.
– Роман утонет, и Феникс вместе с ним. Благодаря Роману и Феникс, которые пошли в полицию и рассказали о Руперте Сакстоне, все прекрасно устроится. Мы будем чисты, Сакстона же обвинят во всем.
Роза стояла, облокотившись о пианино, и листала гору каталогов, разбросанных перед ней.
– Что ты думаешь об этом? – спросила она Феникс, которая только что вошла в комнату.
Феникс подошла к ней, чтобы взглянуть на фотографию манекенщицы, одетой в открытый вечерний костюм, который предполагалось надевать на курортах.
– Очень элегантно, – сказала Феникс.
– Как ты думаешь, этот оранжево-розовый цвет подойдет к цвету моей кожи? Они предлагают то же самое цвета морской волны.
– Оранжево-розовый прекрасен. – Феникс с трудом удалось подавить нотки волнения в голосе. – О чем ты хочешь поговорить со мной?
– Не думаешь ли ты, что цвет морской волны будет лучше?
– На тебе же уже надет костюм оранжево-розового цвета. – До этого момента она и не-заметила, что газовая кофточка Розы и гармонирующие с ней широкие брюки были точно такие же, как в каталоге. – Тебе, должно быть, оно понравилось. Ты ведь и купила его.
– Да? – Роза взглянула на свою одежду. – Да, ведь я его уже купила. Да, я сейчас так занята, что с трудом припоминаю собственное имя. Мой Ферри говорит, что я слишком из-за всего беспокоюсь.
Феникс поджала губы перед тем, как спросить:
– Кто это?
Роза опустила глаза, затем хихикнула:
– О, для тебя он Насти. Он же хочет, чтобы я называла его Ферри. Сокращенное от Феррито. Это его фамилия. Разве это не красиво?
– Очень.
– Во всяком случае, Ферри говорит, что я из-за всего беспокоюсь, – повторила Роза. – Может быть, он и прав.
– А о чем ты сейчас беспокоишься?
Роза дотронулась до своих волос, а затем распустила их, и Феникс не могла не восхититься их красотой.
– К нам идет Евангелина, – нервно сказала она. – Привет, дорогая. Как приятно, когда мы собираемся вместе.
– Тише, –
Роза захлопнула каталог и мелкими, нервными шагами обошла пианино.
– Ты ведь не дала, да? – повторила Евангелина. – В самом деле, Роза, это надо сделать, это будет правильно.
– Я не думаю, что я должна это сделать. Не думаю, что это так уж необходимо. Но я не сказала ей, что у меня есть для нее кое-что.
Евангелина подошла к Розе и обняла ее своими крупными, сильными руками:
– Ты должна. Ты знаешь, что должна. Все будет в порядке. Я здесь, и я позабочусь о тебе, как это я всегда делаю.
Роза начала тихо плакать.
– Сделай это сейчас, – продолжала упрашивать ее Евангелина. – Ты же знаешь, что должна это сделать. Где оно? Я пойду с тобой и возьму его.
– Нам никуда не нужно идти. – Всхлипывая, Роза освободилась из объятий Евангелины и повернулась к Феникс: – Я ей обещала.
Холод охватил Феникс.
– Кому?
– Эйприл. Я обещала ей, что сделаю это. Если она не вернется через полгода.
В голове у Феникс стучало, ее начал бить озноб. – Что ты ей обещала?
Роза опустила руку в карман брюк и вытащила оттуда запечатанный белый конверт:
– Я обещала ей, что разыщу тебя в Оклахома-Сити и перешлю тебе это. Она написала здесь номер твоего телефона.
– Ты знала, кто я, когда я искала квартиру? – Феникс не отрываясь смотрела на конверт.
– Конечно знала. – Розу резко качнуло.
– Но ты ничего не сказала. И ты никогда не пыталась связаться со мной по телефону. – А она ведь в то время была в Оклахома-сити.
– Нет. – Совершенно машинально Роза кивнула. – Эйприл сказала, если она не позвонит в течение шести месяцев, это будет означать, что она не смогла. Но открытки…
– Она не имела в виду открытки, – сказала Евангелина. – Она имела в виду, что, если она не свяжется с тобой по телефону, ты должна будешь что-нибудь предпринять. Во всяком случае, открытки перестали приходить через несколько недель после того, как она покинула Паст-Пик.
– Тебе нравятся эти сережки? – Роза слегка приподняла волосы. – Морские ракушки безупречной формы. Ручная работа. Золотая оправа. И такой же кулон.
– Да, они прекрасны.
– А босоножки? Я подумала, что золотая отделка очень подойдет к плетеной коже. Как ты думаешь?
Феникс вытерла глаза:
– Прекрасно, Роза.
– Я, возможно, также переделаю комнату. – Роза показала на изображенные в каталоге оранжево-розовые и цвета морской волны шторы. – Я хочу просмотреть каталоги и взять оттуда все, связанное с розами. Конечно же, из-за моего имени. – Она улыбнулась: – Мой папочка говорил, что я должна всегда быть окружена розами.