Простые радости

Камерон Стелла

– Нет. Она подразумевала меня. – Ее лицо побледнело и застыло. – Расскажи мне, что произошло.

Ему пришлось начать говорить:

– Я был на задании. С Насти.

Она никак не отреагировала.

Роман поднял лицо к небу:

– Это было ночью. В Мексике. Я поджидал одного человека. А встретился с Эйприл. Подъехала какая-то машина. Кто-то вытолкнул ее оттуда.

– Где?

– Я говорил тебе. Недалеко от мексиканской границы.

– Ребенок был с ней?

– Да.

– Но ты же только что сказал,

что Эйприл убили. А до этого ты говорил, что был с ней, когда она умерла.

Весь кошмар той ночи промелькнул перед его глазами, как в кино.

– Она умирала, когда я… Она тогда умирала.

Он едва успел остановить Феникс, когда она устремилась вниз, к пляжу.

Взяв на руки, он донес Феникс до ивы у самого берега и сел на песок, не спуская ее с колен.

Они долго молчали, наконец Феникс спросила:

– Что они с ней сделали?

Роман молчал.

– Скажи мне, пожалуйста.

– Они избили ее и нанесли несколько ножевых ран. Из груди Феникс вырвался невообразимый, страшный звук. Она метнулась к нему:

– А ребенок? Они не ранили ребенка?

– Феникс, выслушай меня, пожалуйста. Я не могу продолжать. Это невозможно. Это просто невозможно вынести. Эйприл избили, искололи ножом и завернули в брезент. Кто-то бросил ее в этой пустыне в канаву. Тогда она еще не умерла. Я пытался спасти ее, но мне не удалось. – Он сам не узнавал собственного голоса. – Она там и родила. Она потеряла слишком много крови. Я не смог остановить кровотечение. Эйприл вела себя просто геройски, Феникс. Она думала только о ребенке.

Женщина, которую он сейчас держал на руках, потеряла все свое мужество. Она рыдала, рыдания душили ее, тело конвульсивно вздрагивало.

Роман сам с трудом сдерживал слезы.

– Когда подошла смерть, Эйприл была спокойна. Любовь моя, она ушла тихо, не жалуясь.

– Избитая и израненная? – выдохнула Феникс. Она высвободилась из его объятий и упала на колени прямо на прибрежные камни. – Ее избили и изранили. Затем она родила ребенка и истекла кровью. Но она умерла тихо и спокойно? О, мой Бог. Пожалуйста, нет. Не Эйприл. А ребенок?

– Я завернул ее в рубашку и унес оттуда.

Феникс поднялась на ноги и встала около него.

– И? Она жива? Куда ты?.. – Ему показалось, что начинается заря.

– Она жива, – сказал он.

– Джуниор, – пробормотала Феникс.

– Джуниор, – эхом повторил он. – Ее зовут не Зинния, а Эйприл, как и ее маму.

Эйприл попросила Романа разыскать Феникс.

Она вслушивалась в его шаги. Он убедил ее провести ночь в его квартире и разработать дальнейший план действий.

Завтра, как он сказал, они отправятся вместе в клуб, чтобы Ванесса и Джеффри продолжали считать, что Роман на их стороне.

Через окна в спальне было видно, как лунный свет отражается

в водах залива Эллиот. Феникс оторвала взгляд от воды и посмотрела на светящиеся облака. У нее не было причин не верить рассказу Романа, но что-то все-таки волновало ее. Интуиция подсказывала ей верить всему, что говорит ей Роман. Она любит его. У нее свело в желудке. Страх и привычка всегда во всем сомневаться брали свое. Роман не мог быть тем мужчиной, в которого влюбилась Эйприл. Не может же так быть, чтобы он был настоящим отцом Джуниор.

– Приляг, милая, – сказал Роман. – Мы оба должны утром быть в форме.

– Хорошо.

Все, что он рассказал ей, вполне вероятно, могло произойти на самом деле. Достаточно неправдоподобно, но все может быть. Он действительно мог оказаться в скалах, где поджидал кого-то или что-то. Когда Эйприл, беременная, уже умирающая, готовая вот-вот родить, была выброшена в канаву. Он помог родиться ребенку. Эйприл умерла, и Роман, следуя ее просьбе, направился в Паст-Пик, где ему удалось сблизиться с людьми, которые, как он полагал, были ответственны за нечеловеческие страдания этой милой, дорогой ей женщины.

Он был одним из совладельцев Пикового Клуба.

Феникс не знала наверняка, как долго он им был. Завтра она эго выяснит, – возможно, это убьет ее. Она вздрогнула. Смерть разгуливала по Пиковому Клубу. Почему она думает, что в состоянии провести этих людей?

Этих людей.

А Роман был одним из них.

– Феникс?

Если он не принимал участия в делах Паст-Пик до того, как оттуда уехала Эйприл, тогда та картина, которую он нарисовав, на самом деле является правдой.

– Феникс, дорогая? – Он обнял ее за талию. – Пожалуйста, приляг ненадолго.

– Я не могу.

Он поднял ее волосы и поцеловал в шею. Феникс опустила голову. Ей хотелось все забыть. Ей хотелось верить. Она хотела любить и быть любимой. Она хотела этого мужчину.

– Ты холодна.

– Так же как и моя душа.

– Мы не можем вернуть Эйприл. Мы зато можем позаботиться о ее ребенке. Тебе хоть немножко от этого не становится легче?

– Только немного, – сказала ему Феникс. Ей стало трудно дышать. – Прекрасный ребенок.

– Самый прекрасный ребенок в мире.

– И ты решил взять на себя заботу о ней.

– Сначала я не собирался. Сначала я думал сдать ее в первый подходящий приют. Но я не смог сделать этого.

Большой, грубый, сильный мужчина не смог отказаться от новорожденного ребенка.

– Ты мне солгал.

Он развернул ее и прижал к себе. Он был сильно возбужден.

– Ты солгал мне, – повторила Феникс.

– Я не сказал тебе правды.

– Игра слов. Дасти тоже лгал. И Насти.

Медленно, почти что машинально, он несколько раз провел напрягшимся членом по ее животу.