Проступок сыщика
Шрифт:
Матвей Михайлович метнул в сидевшего за столом Тордуа огненный взгляд, словно собирался его испепелить. Тот съежился и будто стал еще меньше ростом.
– У вас есть доказательства? – прохрипел хозяин кабинета.
– Есть, –
Эксперт показал лист бумаги Скорынкину.
– Обратите внимание на номер телефона. Погибший Чалмаев даже за минуту до своей смерти звонил по этому номеру, – сказал Дронго.
– Ну и что? – спросил Матвей Михайлович.
Вместо ответа Дронго взял свой телефон. Он набрал номер, который был указан в распечатках. И раздалась мелодия звонка телефона Абессалома Константиновича Тордуа. Тот попытался достать телефон, чтобы его выключить, но мобильник выпал из дрожащих рук.
– Негодяй, – с чувством произнес Скорынкин, – значит, ты не только убийца и мошенник, но еще и вор. Вы можете его задержать? – спросил он у следователя.
– Прямо сейчас, – обрадовался Парфентьев, – мы обвиним его в убийстве Чалмаева.
– Значит, решил украсть мои деньги, – не мог успокоиться Скорынкин, –
Эпилог
Дронго играл в шахматы против Вейдеманиса, пытаясь спасти безнадежную позицию, когда зазвонил его телефон. Он взял телефон и привычно буркнул:
– Я вас слушаю.
– Вас беспокоит Арина Трегубова, – услышал он знакомый голос, – я хотела вас поблагодарить за вашу деликатность и понимание, которое вы проявили. Мы с мужем решили поставить памятник на могиле Басманова. Моя дочь все время вспоминает эту историю и уверяет, что я счастливая женщина, если меня так любили. Спасибо вам большое за все.
– Не за что, – ответил Дронго. Хорошо, что она никогда не узнает всех подробностей, подумал он.
– Звонила Трегубова, – сообщил Дронго своему другу.
– Благодарила, – понял Эдгар, – а ты так ничего и не рассказал. Тебе не кажется, что ты поступил не совсем правильно? Может, ей следовало узнать всю правду?
– Нет, – возразил Дронго, – правда иногда так обжигает, что ее приходится опасаться. Что касается меня, то этот проступок будет на моей совести. В конце концов, любой сыщик совершает в жизни те или иные проступки. Пусть этот будет моим.