Проступок сыщика
Шрифт:
– Какая трагедия, – всплеснула руками Полина Прокофьевна.
Люба крепко сжала руку матери.
– Он, наверно, тебя безумно любил, – прошептала она.
Мать, не выдержав напряженности момента, снова заплакала. Трегубов покачал головой.
– Просто индийский сериал, – сказал он недовольно. – Может, вы наконец скажете, кто виновен в этих трагедиях?
– Так погиб господин Басманов, – вдохновенно продолжал лгать Дронго, – но цифры нужно было обязательно узнать. И тогда «жучок» спрятали в кабинете Рахимова, чтобы узнать всю информацию
– Туда никто не мог войти, – перебил эксперта Трегубов, – это было просто невозможно.
– Никто кроме Чалмаева, – возразил Дронго, – именно он установил там «жучок», затем сумел незаметно его снять. Но он понимал, что начнутся поиски возможного предателя. И тогда он разработал операцию по дискредитации одного из сотрудников вашей компании. Для этой цели он сделал дубликаты ключей от квартиры Полины Прокофьевны и, проникнув в ее дом в отсутствие хозяйки, подложил туда этот аппарат.
– Чалмаева уже нет в живых, и вы можете придумать все, что угодно, – окончательно разозлился Трегубов, – у вас нет никаких фактов, подтверждающих, что это было именно так.
– Есть, – сказал Дронго, – вот дубликат ключей, которые принес следователь. Они были найдены в кармане погибшего Чалмаева. А вот настоящие ключи. Можете сами сравнить. И наконец сегодня утром по моей просьбе господин Кремей отправил своих специалистов в квартиру Полины Прокофьевны. Они все осмотрели и нашли этот «жучок», спрятанный в ее бельевом шкафу. Она сама присутствовала в момент его обнаружения. – Он положил небольшое устройство на стол.
Каплан покачал головой.
– Молодцы, – сказал он, – просто молодцы. Это уже конкретные доказательства.
– Чалмаев продумал всю операцию до мельчайших подробностей, – продолжал Дронго, – но его погубила жадность. Он потребовал один миллион долларов за свои услуги. И когда попытался получить эти деньги, его просто убили. Но убийцы совершили глупость: они украли эти деньги, а своим большим боссам сообщили о том, что миллион был выплачен Чалмаеву. Этого им не простили.
– Доказательства его убийства у вас тоже имеются? – поинтересовался Лазарь Маркович.
– Имеются, – ответил вместо Дронго следователь Парфентьев, – мы арестовали виновного еще два часа назад.
Интерлюдия
Вместе со следователем Парфентьевым Дронго приехал в Роснефтегазпром, где их должен был принять вице-президент компании Матвей Михайлович Скорынкин. Им пришлось ждать около полутора часов, пока большой чиновник наконец соизволит их принять. В его кабинете уже сидел улыбающийся и довольный Тордуа. Было понятно, что они опоздали. Парфентьев посмотрел на дверь, словно собирался сразу сбежать. Он подумал, что напрасно поверил этому эксперту. Хозяин кабинета с недовольным видом показал гостям на стулья и мрачно поинтересовался:
– Что у вас за вопрос? Я слишком занятой человек, чтобы заниматься разными глупостями. Господин Тордуа уже рассказал мне, что вы собираетесь выдвигать против него какие-то
Парфентьев, и без того напуганный огромным кабинетом и властным голосом Скорынкина, испуганно посмотрел на Дронго. Следователь не смог бы сказать в такой обстановке и двух слов.
– Если можно, четыре минуты, – попросил Дронго, – за меня и за господина следователя. Обещаю, что уложусь.
– Пусть будет четыре, – согласился Скорынкин.
– Три дня назад банда, напавшая на мою квартиру, попала в больницу, – сообщил Дронго. – Организатором нападения был сидящий в вашем кабинете господин Тордуа.
Скорынкин посмотрел на Абессалома Константиновича, но тот улыбнулся и покачал головой.
– Ложь и провокация, – громко сказал он.
– Вы все слышали? – спросил Скорынкин. – Господин Тордуа все отрицает.
– Он приехал в Тулу и лично договорился с неким Прохором Басмановым о том, что он установит подслушивающее устройство на даче у вице-президента компании «Инсеко» Вадима Трегубова, – сообщил Дронго. – Только поэтому они смогли узнать итоговые цифры. Но позже, вызвав специалистов якобы для проверки, «жучок» с дачи Трегубова удалили.
– Какая глупость, – пожал плечами Абессалом Константинович, – этот Басманов был спившейся личностью, и мне о нем докладывали. Он бросился под поезд в состоянии белой горячки. Не нужно говорить глупости, я не общаюсь с хроническими алкоголиками.
– Это вы тоже слышали? – снова обратился к Дронго Скорынкин. – У вас осталось полторы минуты. Пока я не получил никаких убедительных доказательств вины господина Тордуа.
– Он организовал вместе с Чалмаевым преступную группу… – попытался сказать Дронго.
– Это уже не лезет ни в какие ворота, – перебил его Абессалом Константинович, – не нужно меня оскорблять. Откуда такие слова про преступную группу?
– Вы хотите еще что-то сказать? – спросил Скорынкин. – У вас осталась последняя минута. И вообще, почему я должен верить вам больше, чем человеку, которого знаю много лет?
Парфентьев вздохнул. Он уже понял, что их появление в этом кабинете является большой ошибкой. И готов был ретироваться. Но Дронго вспомнил слова Боксера, сказавшего, что «хозяин был готов заплатить, но мы решили не давать эти деньги».
– Потому, что он обманывает вас на деньги, – ответил он.
– Каким образом? – нахмурился Матвей Михайлович.
– Они договорились с Чалмаевым получить окончательные цифры за день до завершения подачи заявок. И Чалмаев попросил за свои услуги один миллион долларов, – пояснил Дронго, – и я думаю, что этот миллион даже списали с ваших счетов. А вам сообщили, что деньги передали. Но они вас обманули. Они убили Чалмаева, а деньги забрали себе. И убили таким образом, чтобы выдать его смерть за обычное автопроисшествие.